Одержимость
Шрифт:
— Ты дашь мне ласси [22] и паранта? Я так по ним соскучилась!
Мать заторопилась на кухню сказать, чтобы поскорей несли завтрак.
Наутро Амриту разбудил телефонный звонок.
— Вас вызывает Бомбей! — Брат забарабанил в ее дверь. Амрита накинула халатик и побежала к телефону. Был уже десятый час. Как обычно, она проспала. Но зато как замечательно выспалась!
— Как поживает мой ангел? Бомбей уже не тот без тебя, крошка, —
22
Ласси — напиток, основа которого чаще всего ряженка или натуральный йогурт.
— Тебе понравились цветы? Прости, что не хризантемы. Сейчас они в Дели цветут, но ты так быстро уехала. Наслаждайся жизнью, крошка, отдохни, и пусть на твои щечки вернется румянец. Не беспокойся ни о чем. Твои съемки никуда не денутся и их никому не передадут. Мы с Караном обо всем позаботимся. Ты ведь незаменима.
Амрита молчала, стараясь сохранять невозмутимое лицо. Вскоре Минкс весело попрощалась, Амрита повесила трубку, повернулась и оказалась лицом к лицу с отцом. Он явно ждал объяснений.
— Это моя подруга, Минакаши, из одного агентства.
— Минакши Ийенгар? Очень милая девушка. И хорошо воспитана. У мамы есть ее телефон. Мы звоним ей, когда волнуемся и не можем дозвониться до тебя. Она всегда знает, где ты, когда вернешься и все такое. Тебе повезло, что у тебя есть такая подруга в этом городе. Я слышал, там ни у кого нет ни минутки свободной.
Амрита усмехнулась.
— Похоже, все-таки не у всех.
Через три дня позвонила Шейла:
— Приходила полиция.
— Зачем, черт возьми?
— Это не телефонный разговор… Но они задавали вопросы, неприятные вопросы. О тебе и Лоле. Ей все еще плохо, но она заговорила. У них есть ее показания.
— Что она им сказала?
— Что это сделала женщина. Высокая, стройная женщина в сари… с длинными волосами и в больших очках.
Амрита изобразила удивление.
— Кто бы это мог быть? Ты знаешь кого-нибудь, кто так выглядит?
Шейла замялась.
— Не знаю, как тебе сказать, но они, похоже, думают, что это была ты.
— Чушь! — взорвалась Амрита. — Разве ты не сказала им, что это не могла быть я? Когда все произошло, мы были дома вместе, помнишь?
— Да, я все помню. Но мне страшно, Амрита. Это странные типы. Мой бойфренд злится на меня. Он все время спрашивает, зачем я со всем этим связалась. Не знаю, что делать.
Амрита чувствовала, что Шейла собирается ей что-то сказать, но не знает, как к этому приступить. Понятно, что подруге не хотелось впутываться в какие-нибудь сомнительные истории.
— Просто скажи им, чтоб они от тебя отстали. Уверяй, что у тебя нет ничего общего со всем этим и даже со мной. Прости, что все так усложнилось. Но ты же знаешь, что
Шейла помолчала.
— Они вообще-то настроены серьезно, и я… не знаю, как тебе сказать. Тебе лучше пока не возвращаться из Дели… пока… пока… ты не найдешь другую квартиру в Бомбее… Мне, правда, очень жаль. Но мой бойфренд жутко разозлился. Он не хочет, чтоб ты жила с нами. Я позвонила Минкс, и она зашла…
— Зачем, черт возьми, ты это сделала? — взорвалась Амрита.
— Я не знала, что мне делать, кому звонить. Мой друг просто заставил меня убрать твои вещи. Что я могла сделать? Не выкидывать же их на улицу! Минкс мне очень помогла, она все уложила сама, ничего не пропало. Прости, дорогая, но у меня не было выбора. — Шейла повесила трубку, прежде чем Амрита успела ей ответить.
Вот и все. Теперь в Бомбее ей некуда идти, не к кому обратиться. Кроме Минкс.
Мать Амриты сразу почувствовала, что с дочерью происходит что-то неладное. Они сидели на лужайке за домом. Садовник срезал редис рядом с оградой сада. Братья разъехались по своим делам, один к отцу, другой в колледж. Прежде Амрита любила оставаться с матерью вдвоем, у них всегда находились общие занятия и темы для разговора. Мать вязала, Амрита болтала, и им никогда не приходилось скучать друг с другом, не возникало никакой натянутости. На этот раз все пошло иначе. Разговор то и дело прерывался, вид у Амриты был удрученный и отрешенный.
— Ты не заболела? — Мать не хотела лезть к ней с расспросами, но видеть свою дочурку такой несчастной и молчать было выше ее сил. Амрита почти ничего не рассказывала о своей новой жизни. Если родители все узнают, они ни за что на свете не отпустят ее обратно в Бомбей или приставят к ней брата. Амрита не хотела, чтоб они что-нибудь узнали о Минкс или Лоле, и даже Шейле. Она хотела сама со всем разобраться, но это оказалось совсем не просто. Каран, единственный человек, которому Амрита почти доверяла, вел себя странно. Амрита очень хотела поговорить с ним, узнать, когда и как она сможет вернуться в Бомбей и снова начать работать. Несколько съемок уже было назначено, а также необходимо было получить деньги за уже сделанную работу. Да и дел осталось в Бомбее полно! Она отчаянно пыталась придумать, как объяснить матери свое состояние, чтобы та ничего не заподозрила.
К счастью, вовремя зазвонил телефон. Амрита сняла трубку.
— Алло?
— Могу я поговорить с очаровательной феей в белом, которая летела вчера четыреста шестым рейсом? — раздался бархатный голос Партхи.
— Ах… это вы….
— Разочарованы?
— Нет, немного удивлена.
— Тогда давайте перейдем сразу к делу. Мы хотим напечатать статью о вас в воскресном приложении. Строго говоря, мне необязательно было звонить вам домой по этому поводу, но очень захотелось вас услышать. Мы можем встретиться и обсудить мое предложение?