Одержимость
Шрифт:
— Ну я бы на твоем месте, Беннати, не воспринимал этот творческий жар искренне. Мы здесь, в Лос-Анджелесе, только по одной-единственной причине. Она очень хотела увидеть тебя снова, старина.
Не зная, что сказать, утратив всякий аппетит, Кори опустила глаза и, пробормотав «спасибо» наливавшему ей вино Кристосу, жаждала только сквозь землю провалиться.
— Слушай, давай уйдем отсюда, — прошептал вдруг Кристос.
Кори удивленно подняла глаза, он уже вставал.
— Мы с Кори уходим, — объявил он.
Кори бросила взгляд на Фелисити — глаза той прямо-таки
Оба молчали, ожидая его машину. Нервы Кори настолько были взвинчены, что она даже не удивилась, когда перед ними вместо «мерседеса» или «порше» затормозил огромный джип «тойота». Он подал ей руку, помогая войти, обошел машину и сел за руль.
В молчании они выехали на хайвэй, Кори изо всех сил пыталась совладать с собой.
— А куда мы едем? — спросила Кори, когда машина свернула с бульвара Сансет на Холмби-Хиллз.
Кристос не ответил, Кори хотела переспросить, но тут показались высоченные витые железные ворота. Беннати притормозил.
Подъездная дорожка оказалась совсем короткой, и в свете фонарей Кори увидела невысокое белое здание с закрытыми ставнями, многочисленные арки, выложенную красной черепицей крышу. Дом окружали пальмы, а сад, насколько она разобрала в темноте, спускался полукруглыми ярусами к самой ограде имения. Кори была потрясена — он привез ее к себе.
Он остановил машину у входа, и двор залился светом. Кристос так же молча вышел из машины, помог ей. Кори вся трепетала, возможно, он это чувствовал. Она остановилась перед ним, избегая его взгляда, он, ни слова не говоря, повел ее к двери.
Он отпустил ее руку, чтобы вынуть ключи. И до Кори вдруг дошло…
— Кристос, — прошептала она.
Он повернулся к ней.
— Я не хочу, чтобы вы думали, — она смущенно уставилась под ноги, — что я готова с любым…
Подцепив подбородок Кори, он заглянул ей в глаза. Голова ее пошла кругом.
— Разве нет? — тихо засмеялся он.
Она еле сдержалась, чтобы не всхлипнуть, нервы ее не выдерживали. Он так привык к опытным женщинам, а она лучше умрет, чем даст понять, что еще несмышленыш…
Он все еще смотрел на нее, и она смешалась, слезы отчаяния сверкнули в ее глазах.
— Все будет хорошо, — прошептал он, притягивая ее к себе для поцелуя. Она вмиг обмякла и обняла его, в груди все оборвалось, и он проник ей в рот языком.
Не отрываясь от Кори, он отпер дверь, втащил ее внутрь, потом поднял голову и посмотрел на Кори.
— Ну что ж, один порог ты уже сегодня переступила, — он улыбнулся.
«О, пожалуйста, без паники! Ну пожалуйста, пожалуйста!» — рыдало и молило внутри Кори. Она чувствовала его руки, напряжение его тела, она хотела его так, как никогда и никого раньше.
Он снова стал целовать ее, расстегнул платье на груди, оголил плечи, расстегнул лифчик, отстранил от себя, чтобы получше рассмотреть. Кори вдруг запаниковала: ему не нравятся большие груди, он привык к худым женщинам!
Кристос склонился и подхватил один сосок губами, а другой ласкал пальцами. Кори привалилась к столу, отчаянно пытаясь
Она откинула голову и громко застонала, как в фильмах, вцепилась ему в волосы и принялась охать и ахать, как будто вся ее жизнь сосредоточилась в этом мгновении.
— Возьми меня, — выдохнула она. — Пожалуйста, возьми!
Кристос едва сдерживался, чтобы не рассмеяться. Он знавал женщин, которые умело изображали подобное, и обычно это раздражало. Но сейчас почему-то все было не так. Может быть, потому что никакая она не актриса?! Ну что ж, надо как-то оправдывать ее охи и ахи.
Подавив смех, он прижался к ней губами. Она помогла ему справиться с платьем, все еще стеная изо всех сил. Платье упало на пол, он просунул руку ей в трусики, и Кори вдруг замолчала. Она сосредоточилась на своих ощущениях, задержала дыхание, не в силах поверить, что это происходит с ней, потом открыла глаза и увидела, что он наблюдает за ней.
— Тебе хорошо?
Она кивнула. Потом он снова целовал ее и не отнимал руку. Кори едва держалась на ногах.
— Пошли, — сказал он хрипло. — Пошли наверх.
— Нет, — выдохнула Кори.
Кристос взглянул на нее и вновь впился ей в губы.
Он взял ее прямо здесь, на столе, приспустив джинсы, она обхватила его ногами и прилипла к нему чуть дыша. Казалось, он знал все секреты — что потрогать, что погладить, чтобы довести ее до небывалого экстаза.
Он чуть оттолкнул девушку назад, приподнял ее груди, сила эрекции была невероятной, он никак не ожидал, что с ней ему будет так хорошо. Он задвигался быстрее, настойчивее, чувствуя, с какой страстью она отдается ему. Она сводила его с ума, но он еще держался.
— Кристос, о, Кристос, — стонала она. Слезы текли по ее лицу, она уткнулась ему в плечо. — Не могу, — рыдала она, — я не могу.
— Все хорошо. Мне хорошо с тобой, детка, — шептал он, чувствуя приближение оргазма.
Он крепко прижал ее к себе и, дико застонав, углубился так, что она вскрикнула. Он ее достал.
— Хорошо, — бормотал он, — хорошо… Это, о да!
И когда она кончила, втягивая его в себя, царапая, тиская, семя фонтаном хлынуло из его глубин. Она выкрикивала его имя, а он работал, как насос, стремясь продлить изумительное чувство, пока она не обмякла в его руках, а он не обессилел.
Он долго не поднимал головы, а потом оторвался от Кори и посмотрел на нее. Нежно поцеловал в губы, убрал волосы с лица. Она застонала, когда он выходил, потом застенчиво улыбнулась.
— Тебе хорошо? — прошептал он.
Она кивнула.
Кристос обнял, поцеловал ее, засмеялся, наблюдая, как она медленно оживает.
— Кофе? — спросил он.
— Ага.
Кристос помог ей одеться, взял за руку, повел на кухню и посадил на стул. Она смотрела, как он варит ей кофе, потом покраснела и отвела взгляд: скрестив на груди руки и прислонившись к шкафу, он очень внимательно посмотрел на нее — так, словно смотрел на своих актеров.