Одержимость

Льюис Сьюзен

Кори покачала головой:

— Нет, не буду. — Не понятно, почему Аннализа так легко простила ее. Все объяснила Фелисити.

— Да по той же самой причине, по которой прощает и Люка. В противном случае она тебя потеряет, а без тебя ей не выжить. Ну, ладно, без вас обоих.

— Она так одинока и так напугана. — Кори принялась за свой джин с тоником.

— Да, бедняжка.

Кори удивленно подняла глаза, а Фелисити улыбнулась:

— Знаю, ты думаешь, я жестокая и бессердечная. Но на самом

деле мне очень жалко ее. И тебя тоже. Она бросила всю работу на тебя, а ты почему-то чувствуешь себя в ответе за нее. Ты мне очень нравишься, Кори. Но мне надоело смотреть, как ты с головой уходишь в чужие проблемы. Так недолго и утонуть.

Кори кивнула, не в состоянии что-либо ответить.

— Итак, — Фелисити неожиданно усмехнулась. — Значит, ты спала с ним. Я так и знала.

— Я не сомневалась, что ты догадаешься, — робко улыбнулась Кори. — Но всего один раз.

— А эта сволочь пошла и доложила Аннализе! Зачем, как ты думаешь?

Кори пожала плечами.

— Должна признаться, я сама не против поваляться с ним, — ухмыльнулась Фелисити. — Он чертовски привлекателен. Вот только сумеет ли Аннализа простить и меня так быстро?

— Не знаю. Но Люка она простила — это точно. Самое главное для нас, что сейчас он едет сюда. И знаешь, лучше всего тебе спросить у него насчет Джека Уоткинса. Во всяком случае, не будет никаких подозрений, что я действую за спиной Аннализы.

— Короче говоря, я буду козлом отпущения, да?

— Ага.

Фелисити тотчас поднялась:

— Ладно, я с ним поговорю. Какие планы на вечер?

— Сейчас вместе с командой еду в китайский ресторан: вернусь — позвоню, узнаю, как твои дела.

Вернувшись из ресторана, Кори поинтересовалась у портье, приехал ли Люк. Ей назвали его номер, но она сперва пошла к Фелисити. Никого. И у Аннализы пусто. Кори поднялась на следующий этаж. Дверь в номер Люка была приоткрыта, и, услышав приглушенные голоса, она вошла.

То, что открылось ее взору, заставило ее замереть как вкопанную. Люк, Фелисити и Аннализа — нагие сплелись в постели.

Кори быстро пришла в себя и поспешила исчезнуть. Как? Втроем? В одной постели? Ей стало дурно.

Она не слишком была уверена, может, ей померещилось — Аннализа была привязана к кровати! Ее сердце бешено колотилось, руки дрожали — бедная девочка, она так беззащитна, так уязвима. Может, вернуться и потребовать, чтобы Аннализу отпустили? А вдруг ей показалось? И потом — Аннализа почему-то не звала на помощь. Кори улыбнулась, представив, как она свалится им на голову в роли мстящего ангела. Но улыбка быстро сошла с ее лица.

— Ничего себе, — Пола, затаив дыхание, выслушала Кори посреди ночи. — У вас там жуть что творится!

— Да, но что ты об этом думаешь? Пола, у меня какой-то жуткий осадок…

— Может, из-за

чувства ответственности за Аннализу? Кори, она взрослая, сама же говоришь, она не сопротивлялась.

— Аннализа вообще никогда и ни в чем не откажет Люку.

— Но это ее жизнь, а ты неисправимый романтик. Знаешь, секс ради секса иногда очень даже эротичен, как и секс по любви. Понимаешь? Мы с Дэйвом часто притворяемся, будто не знакомы, ну играем в кого-то другого, чтобы завестись. Так называемый грязный секс, но нам нравится.

— Что бы я делала без тебя, Пола Джефрис. Поговоришь с тобой — и все вокруг сразу просто и ясно.

— Но ведь ты же иногда фантазируешь?

— Конечно, — призналась Кори. — Но об этом я тебе все равно ничего не скажу.

— Мне-то зачем, расскажи о них своему единственному мужчине, и вы оба словите кайф. — Да подумай хорошенько — не жаль тебе, что не воспользовалась случаем?

— Нет, — не задумываясь, ответила Кори. — Еще одна женщина — нет. Другое дело — двое мужчин, а я…

Пола рассмеялась:

— Видишь, а я и не знала… Вообще-то мне уже пора. Холодно торчать в прихожей. Звони, я ведь в основном живу твоей жизнью. Понимаешь?

Утром из всей троицы только Люк появился в ресторане. Все вокруг так и пожирали его взглядами. Еще бы — каждому известно, кто он такой. Люк, лавируя между столами, приближался к ней. Невозможно отрицать — он невероятно красив. И очень лестно, что улыбается именно ей. Губы помимо ее воли расплылись в широкой улыбке, где-то внутри кольнуло — какая же она слабая!

Люк сел к ней за столик. Поздоровавшись, Кори осторожно поинтересовалась, не говорила ли с ним вчера вечером Фелисити.

Люк улыбнулся и, заказав кофе, повернулся к Кори и посмотрел ей прямо в глаза.

— Я видел, как ты вчера заходила.

Кори покраснела, стала извиняться за вторжение.

— Брось! — пожал плечами босс. — Впрочем, может, это тебя возбудило?

— С чего бы это? — вскинулась Кори.

Он посмотрел на нее долгим оценивающим взглядом и сказал:

— Знаешь, это Аннализа. Она получает удовольствие, когда привязана и втроем. И Фелисити, как мы поняли, тоже.

— А ты? Только не вздумай сказать, что стал жертвой женского вожделения. — Еще не закончив фразы, Кори безумно пожалела: в ее словах безошибочно угадывалась ревность.

Люк захохотал:

— О, тебе следовало остаться! Какая бы вышла великолепная вечеринка! Избавилась бы от некоторых табу.

Кори молча глядела в кружку с чаем. Скорее всего именно он получал удовольствие от веревок и от секса втроем. Не похоже на Аннализу. А что до Фелисити — это ее личное дело.

— Итак, ты спрашивала, — продолжил Люк, — говорила ли со мной Фелисити об Уоткинсе. Да, говорила.