Одержимость
Шрифт:
Из окна кафе «Виллидж», где он пил кофе с Бобом Черчиллом и другими репортерами, Люк Фитцпатрик наблюдал за банкиром Филиппом Дэнби — Кори утверждала, что он ее отец. Филипп позвонил в дверь напротив.
Люк удивленно смотрел в окно, пока Филипп не скрылся в доме. Человек в статусе Дэнби должен вести себя осторожнее, подумал Фитцпатрик. Посещение известной проститутки ни в коей мере не будет способствовать его карьере, не говоря уж о репутации. Он не мог себе представить, что было бы с Кори, скажи он ей об этом. Впрочем, судя по ее рассказу,
Всю неделю по телевидению транслировали футбольные европейские матчи, поэтому их передачи во вторник не было. Боб воспользовался моментом и утром собрал всех на производственное совещание. Рейтинг программы упал, следовало пораскинуть мозгами и придумать, как поправить дело.
Пожалуй, впервые собралась вся команда. Предупрежденные о собрании накануне, репортеры так и фонтанировали идеями: они обсуждались, отбрасывались, вносились в список. Кори нравились споры — умные, с юмором, с серьезными лицами. Она с радостью обнаружила, что знает о событиях в мире ничуть не меньше других.
Ее наконец приняли в команду, посадили между Синди Томпсон и Перкином. Конечно, Кори не осмелилась высказываться, но так внимательно слушала репортера Ричарда Тэйлора, что лишь когда заглянула секретарша, поняла — звонил телефон.
Оказалось, Лорна вместе с Биллом, охранником, пытаются сдержать разъяренных женщин, требующих встречи с кем-нибудь из Ти-ви-дабл-ю.
— Там, кажется, намечается потасовка, — добавила Прю.
Боб посмотрел на Кори, она кивнула, вырвала чистый лист из блокнота и спустилась к женщинам.
Она едва могла поверить собственным глазам. Волосы всех цветов радуги, толстый слой косметики на лицах, а юбки такие короткие, что кажется, их нет вовсе. Они оглушительно орали и ругались.
— Кто они такие? — шепотом спросила она у Лорны.
— Проститутки, кто же еще? Не видишь, что ли?
Кори смотрела на них широко открытыми глазами.
— А что они хотят?
— Да тюрьма по ним плачет, — ответил Билл и погнался за одной, юркнувшей к лифту. — Ну-ка, вон отсюда! Туда, где тебе и место! — рычал он, оттаскивая ее за волосы.
Женщина вопила и колотила его изо всех сил. Товарки подбадривали такими сальными и грязными замечаниями, что Кори сперва хотела уйти, а потом рассмеялась.
— Хватай за яйца! — орала одна.
— Да у него их нету!
— Посмотри на его рожу! Она у него как твоя задница, Шерри!
Это подала голос женщина с такими же ярко-красными волосами, как борода у Билла.
— Поговорить надо, ты, задница! — кричала женщина с пурпурными, как у амазонки, волосами. — И мы не уйдем, пока не перекинемся словечком с кем надо!
— Нет, ты вылетишь отсюда! — орал Билл.
— Ой, тухлятина! Или позовешь кого сюда, или эта твоя говорилка так впишется в твою задницу, что будешь месяц подряд вонять вместо утренней передачи «Шоу на завтрак».
Билл повернулся, чтобы выхватить свое радио. Тощая маленькая
Кори наблюдала за этой схваткой с тайным ужасом и восторгом. Надо что-то делать, но что? Пожалуй, с кем-нибудь из них заговорить. Но стоило Кори шагнуть вперед, как Билл оттолкнул ее.
— Не лезь, я знаю, как с ними справиться, — бросил он ей. — Они и раньше тут бывали.
Кори увидела, как он направился к огнетушителю. Но женщины поспешили заступить ему дорогу.
Пурпурноволосая заметила взгляд Кори и подмигнула. Кори готова была уже подойти к ней, когда через вращающуюся дверь вошла Фелисити Барридж.
Фелисити знали все, и не только потому, что она актриса, но и из-за недавнего развода с мужем, рок-звездой, который, кстати, должен был предстать перед судом за ее изнасилование. У Кори не было времени подумать, что она может сделать, как Фелисити тут же оценила обстановку. Кори с удивлением поняла — она хорошо знакома с женщинами в вестибюле.
— Вы ассистент? — поинтересовалась Фелисити. И прежде, чем Кори успела ответить, взяла ее за руку и повела к дивану. Как только они сели, она сразу поведала, почему они здесь. Недавние убийства на территории Шеферд-Маркет сподвигли их начать кампанию по борьбе за права проституток.
— Вернее, мы за легализацию борделей, — уточнила она. — Я сама и многие женщины из общества решили оказать поддержку несчастным. Вы, наверное, знаете, что час назад обнаружен еще один труп.
— Нет, — ответила Кори. — Я не знала.
— Так вот, обнаружен. В Темзе. Как и предыдущие. Не буду рассказывать, как она выглядит, достаточно сказать, что какой-то псих-маньяк избрал женщин своей мишенью. Его надо поймать. А для этого оказать давление на полицию и на общество, признавая, что эти женщины, как и все остальные, нуждаются в защите. Психи почти всегда отыгрываются на проститутках. А большинство из нас стараются не обращать внимания на то, что они тоже способны испытывать боль и страх, как и все мы. Нравится это или нет, они исполняют важную роль в обществе, и нельзя позволять, чтобы из-за этого их рвали на куски сумасшедшие с ножами. Им надо обеспечить безопасность или легализовать бордели. С медицинским обслуживанием.
Ее крупное ненакрашенное лицо пылало страстью, когда она говорила. Все это время проститутки молчали, и Кори, вслушиваясь в каждое слово Фелисити, одновременно рассматривала причудливые лица вокруг. Как и многие другие, Кори была в шоке от своей первой встречи с проституцией. Грубая реальность их жизни проплывала перед ее мысленным взором, она чувствовала, как все в ней восстает, одновременно гипнотизирует, возбуждает и ужасает, но больше всего глубоко трогает. Да, они такие эксцентричные и наглые, но в их глазах страх! Она чувствует их ранимость, их безоговорочную веру в Фелисити и отчаянную мольбу о помощи.