Одержимость
Шрифт:
И он мягко сиял, посылая приятный молочный свет, который согревал воздух в округе.
— Энергия, — сказал Роб, протягивая руку, чтобы ощутить ее. — У него есть биоэнергетическое поле.
Кейт почувствовала рябь по сети и размеренно повернулась, когда Габриэль сказал:
— Круче бивачного костра. (Примечание: Костёр бивачный (или походный) —
— Ты здесь! — воскликнул Роб. Они все радостно собрались вокруг Габриэля. Даже Лидия улыбалась.
В тот же самый момент Мерениан вошла через еще один проход в стене в компании других людей.
— Это Тимон, — сказала она. Человек, шагнувший вперед, на самом деле выглядел старым. Он был высоким, но хрупкого телосложения и с седыми волосами. Его лицо с морщинами было доброжелательным, кожа почти прозрачная.
«Он лидер?» — спросила Кейт по сети.
— Я поэт и историк, — сказал Тимон. — Но, являясь самым пожилым человеком в колонии, я иногда вынужден принимать решения. — Он улыбнулся мягкой ироничной улыбкой.
Кейтлин уставилась на него, ее сердцебиение ускорилось.
«Он это слышал?»
— А это ЛеШан.
— Мы уже встречались, — сказал Габриэль и оскалился.
Это был мужчина с кожей цвета карамели. Его волосы мерцали бледно-каштановым цветом, как у белой березы. У него были миндалевидные и очень темные глаза, и они угрожающе посмотрели на Габриэля.
— Я помню, — сказал он. — В последний раз, когда я тебя видел, ты держал нож у моего горла.
— А ты был на Кейт, — парировал Габриэль, вызывая некоторый испуг среди членов Братства.
— Я пытался вас предостеречь! — огрызнулся ЛеШан, выдвигаясь.
Мерениан хмурилась.
— ЛеШан, — произнесла она. Тот по-прежнему смотрел злобно. — ЛеШан, Аспект!
Если Аспект являлся философией, не приемлющей насилие, то у Кейт было ощущение, что у ЛеШана возникали с этим небольшие трудности. Она помнила, что тот был вспыльчив.
— А
Кейтлин села на одну из прохладных каменных скамеек у стены. У нее было так много вопросов, что она не знала, с какого начать. В возникшей тишине она могла слышать пение лягушек и мягкое журчание воды в фонтане. Воздух был полон опьяняющего аромата роз. Бледный, молочный свет от кристалла слегка отражался на тонких волосах Тимона и приятном лице Мерениан.
Все молчали. Льюис пихнул ее локтем.
«Давай же».
— Кто вы такие? — наконец спросила Кейт.
Тимон улыбнулся.
— Последние оставшиеся в живых представители древней расы. Люди кристалла.
— Это то, что я слышала, — сказала Лидия. — Я слышала, что люди используют это имя, но я не знаю, что же оно означает.
— Наша раса использовала кристаллы для создания и сосредоточения энергии. Но не все подряд кристаллы, а только те, что были идеально чисты и имели определенные грани. Мы называли их великими кристаллами или колчеданами. (Примечание: Колчеданы — устаревшее собирательное название, применявшееся в отношении минералов, содержащих серу, железо, а также медь или мышьяк). Мы использовали их как электростанции, добывали из них энергию точно так же, как вы добываете тепло из угля.
— Это возможно? — усомнился Роб.
— Для нас это было возможно. Мы были нацией со сверхспособностями, наше общество полагалось на экстрасенсорную энергию. — Тимон кивнул в сторону кристалла в фонтане. — Это последний идеальный кристалл и мы используем его, чтобы создавать энергию для поддержания этого места. Без него мы были бы беспомощны. Понимаете, кристаллы творят нечто большее. Большее, чем просто энергию для технических целей. Они дают нам силу. В той нашей стране они могли омолаживать нас, а здесь кристаллы просто останавливают пагубное воздействие времени.