Одержимость
Шрифт:
— Не можешь оставить меня в покое?
— Ты один?
Секунду не было никаких звуков, кроме мягкого всплеска воды. Затем Габриэль сказал с тщательной четкостью.
— Не имею ни малейшего понятия, где Лидия. Я пришел сюда сам.
— А она была тогда в кровати?
— Я не посмотрел.
Кейтлин вдохнула.
«Тогда,
— На самом деле я пришла сюда поговорить о тебе.
Габриэль обдал ее обжигающим взглядом. Все, что он сказал, было:
— Нет.
— Габриэль…
— Это больше не может продолжаться, Кейтлин. Разве ты этого не понимаешь? Почему ты не можешь позволить мне со всем справляться своим способом?
— Потому что, твой способ означает ранить людей.
Он замер. Затем отчетливо произнес:
— Твой тоже.
Кейтлин не поняла. Она и не знала, хочет ли понять. Габриэль казался… уязвимым… прямо сейчас. Она отбросила странную, невероятную мысль, которая у нее возникла, и сказала:
— Если ты имеешь в виду меня, я могу с этим справиться. Если ты имеешь в виду Роба…
В ту же секунду уязвимость исчезла с его лица. Габриэль выпрямился и одарил ее одной из своих самых тревожных улыбок.
— Допустим, я имел в виду Роба, — сказал парень. — Что же он сделает, когда узнает?
— Он поймет. Я бы хотела, чтобы ты позволил мне рассказать ему. Он, возможно, сможет помочь.
Улыбка Габриэля становилась все более неприятной.
— Ты так думаешь?
— Я уверена. Роб обожает помогать людям. И, хочешь верь, хочешь нет, я считпю, ты ему нравишься. И если бы ты не был таким раздражительным…
Габриэль замахал рукой, жестом выражая острый отказ.
— Я не хочу говорить о нем.
— Отлично. Давай поговорим о том, что ты будешь делать сегодня ночью.
«Вот, — подумала она. — Все, что мне нужно сделать, подобраться достаточно близко, его контроль близок к тому, чтобы исчезнуть».
Габриэль ничего не сказал, поэтому она продолжила:
— Кем бы она ни была, она не поймет, что ты делаешь. Девушка будет бороться с тобой и это только ранит ее. А быть может, у нее будет недостаточно энергии, поэтому, возможно, ты ее убьешь…
Кейтлин теперь была уже очень близко. Она могла видеть глаза Габриэля, видеть в них мучительную борьбу. Она могла почувствовать быстро вспыхнувшую и тут же скрытую мысль: «Опасность». Тихо она сказала:
— Разве ты хочешь, чтобы это произошло?
Мускул на его подбородке дрогнул.
— Ты же знаешь, что нет, — раздраженно ответил он, так же тихо, как она. — Но другого выбора нет…
— О, Габриэль, не будь дураком, — сказала Кейтлин и обняла его.
Он умудрился сопротивляться ей ровно полторы секунды.
Затем, трясущимися руками он убрал с ее шеи волосы. Его губы уже и так были близки к этому месту, Кейтлин наклонила голову, чтобы облегчить это для него.
Ощущение чего-то открывающегося, распахивающегося… и затем чего-то высвобождающегося. Чего-то, подобного электричеству или вспышке света. Кейтлин расслабилась, охотно отдавая.
Она ощутила, как ее чувства всплыли ближе к поверхности, как кровь, поднимающаяся к поверхности разгоряченной кожи. Ее забота о Габриэле, ее желание помочь ему. Она также могла ощутить его чувства.