Одержимость
Шрифт:
Тепло растеклось по моему телу. — Для…?
Другая улыбка образовалась на его губах, и тогда он перекатил меня, посадив сверху одним плавным движением, насаживая на себя одним жестким толчком.
— Этого.
Выгнув спину, я положила руки ему на плечи, чтобы удержать себя, когда он вцепился мне в бедра. Сквозь полуоткрытые глаза, я видела, как он смотрел, где мы были соединены, когда он поднял и опустил меня вниз. Затем его глаза поднялись вверх, встречаясь с моими. В тот момент, казалось, мир остановился,
…
Секс никогда не был таким прежде. Вместо удовлетворения сильного желания и освобождения, это превратилось в удовольствие иного рода. Даже в те моменты, пока я держал её в объятиях после первого раза, я уже осознал, как непохоже это было на мои прежние похождения. И после второго раза, я хотел, чтобы она кончила…и я хотел её снова.
Черт, я хотел ее примерно еще сотни раз.
Когда я смотрел, как она одевается в джинсы и просторную рубашку, я захотел взять её снова. Сзади. У стены. На полу. Где угодно.
Если я продолжу думать об этом, мы никогда не отправимся в дорогу, а мне ужасно нужно. Я был близок к тому, чтобы питаться ею. Почему я не сделал этого, было за пределами моего понимания, но я не хотел испытывать свою удачу.
— Ты готова? — Спросил я немного хрипло.
Она посмотрела на меня и кивнула.
— Готова, если ты готов.
Было уже далеко за полдень, но жара поднималась, обещая, что будет долгое и жаркое лето впереди. Она пристегивала себя, когда я забрался в Порше.
Откинувшись на сиденье, она повернулась ко мне.
— Куда мы едем?
— Пригород Мартинсберга, — ответил я, осматривая переднюю часть мотеля, прежде чем выехать. — Мы в нескольких часах оттуда.
— Мартинсберг? — Она нахмурилась. — Что там?
— Кое-кто, кто может дать мне то, что мне нужно.
— Действительно? — Она сложила руки на груди, и милое выражение появилось на её лице. — Расскажи.
Я усмехнулся.
— Опал.
Смятение отразилось на её лице.
— Опал? Как драгоценный камень опал или какая-то старушка по имени Опал?
— Драгоценные камни производят странный эффект на нас и Лаксенов. Иногда хороший. Иногда плохой. Это связано с преломлением и поглощением света.
Серена уставилась на меня, будто я начал говорить на другом языке.
Я улыбнулся.
— Обсидиан смертелен для Аэрума. Я ношу один, но я должен быть с ним осторожен. Драгоценный камень преломляет свет и тени, и это режет нас, как ничто другое. Один хороший удар и это все, что нужно.
— И ты носишь его? — Она посмотрела на меня так, будто я был сумасшедшим. — На Лаксена он тоже так влияет?
— Нет, но оникс — другой вид камня — действительно пагубен для них. В больших количествах он, наверное, может подавлять их или заставить их желать
— Насколько? — Спросила она.
Выезжая к главной трассе на восток, покрышки Порше плавно пожирали мили, когда я объяснил, что конкретно кусок, даже мельчайший, мог бы сделать.
— У опала есть свойство преломлять и отражать определенной длины волны света, изменять скорость и направление. Для Лаксенов, это похоже на увеличение силы. Даже для гибрида, потому что их человеческая ДНК теперь заключена световые волны. — Я сделал паузу, взглянув на Серену.
Она выглядела совершенно ошеломленной.
Я улыбнулся.
— Это усиливает их способность преломлять свет, и отражать также. Например, если Лаксены носят кусок опала, они могут использовать его, чтобы отражать все вещи вокруг них, как одностороннее зеркало.
Ее брови сжались.
— И так, они могут стать невидимыми так образом, поскольку они будут отражать всё, что их окружает?
— Правильно. Они также могут двигаться быстрее и создавать более мощные взрывы энергии.
Она тихо присвистнула.
— Ладно. Если предположить, что я полностью понимаю всю инопланетную штуку с камнями, я не понимаю, как опал действует на Аэрума. Ты не такой, как Лаксены.
Я открыл свой рот, но тут же закрыл. Глаза сузились на дороге, я понял, что хочу солгать ей. Сочинить какую-то нелепую сказку о том, как это действует на Аэрумов, вместо того, чтобы сказать ей, что, когда мы выпиваем Лаксенов, в большинстве случаев, мы убиваем их. Я никогда не лгал об этом раньше, но у меня никогда и не было причин лгать.
И теперь казалось, что у меня были причины, но я не мог заставить себя солгать ей. Мои руки сжались на руле.
— Опал может усилить способности Аэрумов тоже. Делая нас быстрее и сильнее, но нам сначала нужно сделать кое-то. Мы должны питаться Лаксеном или гибридом. Когда мы делаем это, мы вбираем их сущность. Эта часть реагирует на опал.
Она медленно кивнула, глядя в сторону.
— Как инкубы?
— Да, — я сказал прочищая горло. — Опал также может поддерживать наши энергетические уровни.
Повисла многозначительная пауза, а затем я почувствовал на себе ее взгляд снова.
— С опалом, нам не нужно много есть, — сказал я, чувствуя зуд. Весь разговор о еде делал меня голодным. — МО снаряжает своих Аэрумов опалом. Помогает лучше держать нас под контролем, чтобы мы не сходили с ума, осушая невиновных Лаксенов.
— Это хорошо, я думаю. — Она вытянула ноги, затем откинула голову назад. Мне даже не нужно было смотреть на нее, чтобы сказать, что она была обеспокоена. — Ты убиваешь Лаксенов, когда питаешься ими?