Одержимость
Шрифт:
Незнакомка замерла на месте и опустила ладонь. Она нарочито спокойно спросила:
— Как вы это себе представляете? Призраки не умеют разговаривать.
Глава 22. Мы любим тех, кто делает нам больно
От неожиданности я обронила альбом. Мне никак не удавалось отвести свой взгляд от женщины, потому что уже в эту секунду я осознавала — пути назад нет. Видя настолько сломленных, испуганных и обеспокоенных людей, я в который раз стала прокручивать в голове все то, что сделал Марк.
Возможно,
Дрожащим голосом я переспросила:
— Призраки? О чем вы говорите?
— Когда Анжела впервые познакомила нас с ним, Марк мне сразу не понравился. От него веяло холодом и опасностью, я ни на секунду не сомневалась в том, что это чудовище не питает никаких чувств к моей дочери. Долгие годы я мучилась над этим вопросом, и все не могла понять, почему она? Что моя доченька сделала такого, чтобы заслужить все эти страдания? Но потом все стало ясно…
Женщина подняла альбом с пола, села рядом со мной на диван и открыла его, продолжая:
— Когда были опубликованы новости о вашей свадьбе, я не смогла удержаться и стала искать информацию о новой возлюбленной Марка. Одним поздним вечером я шла с работы и купила журнал, на обложке которой был заголовок о таинственной девушке, которая покорила сердце успешного бизнесмена. И там впервые я увидела вас.
Она впилась в меня взглядом и, не сдержавшись, заплакала. Я понимала, что та злится и на меня, и на Марка, более того — она нас ненавидит, однако скрыть свою боль у женщины не получалось. Я молчала, не желая прерывать ее рассказ.
— Вы так похожи на нее…скажите, чем мы это заслужили? Кого мне винить? Свою дочь или вас? С вами он не поступил так жестоко, как с ней.
Я сжалась в комок, боясь каждого ее слова, потому что где-то глубоко внутри я уже понимала, чем закончится эта история.
— Она покончила с собой. Но я знаю, что моя девочка никогда бы так не поступила. Она любила жизнь больше кого-либо, ей было всего двадцать три года, Анжела наконец-то окончила медицинский университет и могла начать свою работу, о которой мечтала с детства — помогать людям, лечить их и спасать чужие жизни. Она бы ни за что…боже, я не могу произнести это снова.
Я не заметила, как у меня тоже потекли слезы по щекам. Я находилась будто в вакууме — слышала ее голос, но до конца не осознавала сказанное ею. Не хотела признавать, не могла допускать даже мысли о подобном зверстве…
— У нее было так много друзей, Анжелу все любили, ее невозможно было ненавидеть. На все зло она отвечала лишь добром и никогда не унывала, поддерживала нас, помогала чем могла…ваш муж просто убил мою дочь, скрыл свои преступления, выставив ее как человека, который не достоин даже нормальных похорон, ведь отказ от свой жизни — большой грех. Страшно даже друзьям о таком говорить, а в то время это было громкое дело, знали все.
Мужчина подошел к ней и обнял за плечи, успокаивая. В его глазах тоже застыли непролитые слезы. Кто вообще придумал
— Мы потеряли нашу единственную дочь из-за этого изверга, и теперь вдруг заявляетесь вы и хотите услышать от нас какие-то ответы?
— Пожалуйста, поймите, я не хотела вас…
— Плевать мне! Теперь уже ничто не вернет мою девочку. Проваливайте отсюда, пока я не вызвала полицию! Больше никогда семья Горчаковых не должна нас беспокоить, вы меня поняли? Мы убиты горем, и нам больше нечего терять, потому что ваш муж уже отнял самое дорогое!
Она кричала на меня, билась в объятьях мужчины, который тоже оплакивал свою дочь в этот момент.
Я чувствовала себя героиней какого-то жуткого фильма, где в финале вдруг вскрывается правда, изобличающая и растаптывающая любые надежды. Хотела ли я верить в то, что Марк здесь не причем? Конечно. Но смогу ли я спать спокойно, пока не узнаю, что же на самом деле случилось с той девушкой? Знать и покрывать — это уже некая причастность к чудовищному преступлению, и, насколько я знала своего мужа, он — далеко не ангел, и мало что может его остановить.
Но был ли он способен просто забрать жизнь невинной девушки? Да и зачем ему это, если, по его словам, Анжела была с ним, пока я еще не была к этому готова?
Я подскочила с места и затараторила:
— Извините меня, пожалуйста, я понятия не имела, что произошло с вашей дочерью, и я не хотела сделать вам еще больнее.
Женщина затихла. Ее слезы закончились, но ведь боль, сжигающая изнутри, может быть бесконечной. Если бы я однажды потеряла Алису, я бы без сомнений прыгнула с моста, потому что не представляю свою жизнь без дочери. Даже не так, она — моя сила, не дающая сломаться, без нее меня просто нет.
Женщина вытерла слезы и кивнула мне в сторону двери:
— Просто уходите и больше не напоминайте нам о себе. Знали вы или нет — мне все равно, это не вернет Анжелу.
Я опомнилась лишь когда села в машину, и звук двигателя вернул меня к реальности. В один момент я вдруг оказалась женой чудовищного и бесчестного человека, способного на убийство, шантаж и подкуп. Разумеется, это были лишь догадки, у меня не было никаких доказательств на руках, однако сам факт того, что Марк, по его словам, меня любит и при этом не видит ничего зазорно в том, чтобы применять по отношению ко мне насилие, говорил о многом.
Да, эти мысли давно блуждали у меня в голове. Я бы даже сказала, что на второй месяц знакомства уже догадывалась о жестокости Марка, но ведь женщинам так свойственно верить, что в их силах все исправить, верно? Однако можно ли оправдывать себя таким образом?
После того, что я услышала, никаких сомнений не осталось. Если мой муж и правда не виновен в смерти этой девушки, то ему нечего бояться, так ведь? Я просто обязана набраться смелости для того, чтобы пойти против Марка, ведь ближе меня к нему никого нет.