Одержимость
Шрифт:
Озадаченный вид Майка яснее ясного говорил о том, что после беседы с Бетси Райт он ни разу не вспомнил о Джилл. Майк с сомнением покачал головой.
— Она сказала, что не знакома с Эммой, и, по-моему, ее это вообще не волнует. — Он достал из кармана блокнот и полистал его. — Вот ее доподлинные слова: «Я бы только даром теряла время, если бы интересовалась всеми женщинами Тони — молодыми и красивыми…»
— Да, но Эмма Кэйн была не просто одной из многих, — перебила Кейт Майка. — Вам не кажется, что слова Максуэлл несколько беспечны, особенно если
Майк пожал плечами.
— Она твердо настаивала на том, что для нее самое главное в жизни — дочь. Пока Салерно играл роль примерного отца, она закрывала глаза на все остальное.
Кейт глотнула виски и подумала, что сосед Хью говорил примерно то же самое.
— Как бы то ни было, — продолжал между тем Майк, — все заварил сам Кэйн. — Детектив встал и, подойдя к магнитофону, нажал кнопку прямой перемотки. — Вы не слышали самого сногсшибательного!
Через несколько секунд он нашел то, что искал, и включил запись. Раздался глубокий, тяжкий вздох Бетси Райт.
«Нет, она никогда не была счастлива, у нее постоянно имелись причины для недовольства. Она не желала переезжать в Нью-Йорк, но не хотела и делить дом. Она пригрозила Джеку, что потребует не половину денег от продажи дома, а тот же процент, который в свое время вложила в покупку».
«То есть?» — озадаченно протянул Майк.
«То есть она потребовала все! — Бетси нервно рассмеялась. — Дело в том, что дом был куплен на деньги, которые Эмма унаследовала от родителей. Конечно, Джек тоже изрядно потратился, чтобы превратить старый особняк в то, чем он является сейчас, но… надо знать Эмму… — Бетси помолчала. — Послушайте, поймите меня правильно: Эмма была моей лучшей подругой, но не дай бог наступить ей на мозоль — в этих случаях она становилась фурией. Думаю, она просто довела до сведения Джека, что не намерена отступать».
Трейвис остановил запись и с довольной улыбкой подошел к камину.
— По-моему это совсем не выглядит досадным недоразумением, как пытался представить Кэйн. — Майк тряхнул головой. — Кэйн действительно хотел принудить Эмму покинуть дом и развестись. Но она оказалась покруче, чем мы предполагали, и пригрозила устроить скандал, причем весьма дорогостоящий скандал. Сомневаюсь, что подобная перспектива обрадовала Кэйна во время ссоры в четверг.
Кейт не могла не согласиться с краткими выводами Трейвиса.
— Однако, — возразила она, рассеянно глядя на языки пламени в камине, — эти выводы основаны на показаниях Бетси, которая придерживается мнения Эммы о сути предложений Кэйна. Возможно, Эмма сгущала краски, преувеличивая истинные намерения мужа.
— Сгущала она краски или нет, не имеет никакого значения! — отрезал Майк. — Гораздо важнее то, что в нужные моменты миссис Кэйн умела превращаться в патентованную стерву. Отсюда вытекает вопрос: не зашла ли она в данном случае слишком далеко? Не подтолкнула ли мужа к более решительным действиям? Я думаю, именно так и было.
Майк поставил на кофейный столик пустой стакан и потянулся к кожаной
Кейт тоже не хотела, чтобы Майк так быстро уходил. Ей нравилась их беседа, но она понимала, что еще один стакан виски, и он не сможет ехать домой. Она проводила детектива до двери, поблагодарив за пленку.
— И большое спасибо, что вы не пожаловались Гарри, — добавила она скороговоркой.
— Это вы о том, как высадили меня у развилки? — Майк тихо рассмеялся. — Но зачем мне жаловаться? — Он замолчал, лицо его стало серьезным. — Это была моя вина, Кейт, я вел себя как чурбан. То, о чем я говорил, не имело ни малейшего отношения к расследованию. Если честно… — Он снова замолчал, подыскивая нужные слова. — Я позволил возобладать своим личным чувствам.
Он посмотрел Кейт в глаза, и она не отвела взгляд. Немногие мужчины способны на такую откровенность, особенно когда их вспышка была спровоцирована — хотя бы частично — вызывающим поведением женщины. Кейт собралась уже предложить ему еще виски, несмотря на то, что он протянул руку и погладил ее по волосам, но, прежде чем она успела вымолвить хоть слово, Майк открыл дверь и направился к лестнице.
— Спасибо за выпивку, Кейт, — сказал он. — Мне пора ехать.
После ухода Трейвиса Кейт села на диван и начала машинально переключать каналы телевидения, размышляя о своем. Интересно, что произошло бы, предложи она Майку остаться? Он был бы просто счастлив, дай она ему даже самый незначительный намек. Эта мысль вызвала в ней волну эротических ощущений, не слишком, правда, сильных, и возбуждение. Ничего удивительного. После года вдовства Кейт вполне допускала, что замечание Майка о ее готовности поддаться чарам его обаяния, хоть и было высказано в грубоватой форме, имело под собой больше оснований, чем он сам мог представить.
Глядя на мерцающий экран, Кейт на мгновение пожалела о своей холодности, но потом решила, что, пожалуй, все к лучшему Майк Трейвис несомненно зажег в ней искру, но станет ли он тем мужчиной, которому суждено поддерживать пламя? Она улыбнулась образному сравнению и, возможно, долго бы еще предавалась сладостным мечтаниям, если бы ее внимание не привлекло знакомое лицо, возникшее на экране.
Именно эту блондинку Кейт видела сегодня у дома Джилл Максуэлл, а теперь она вела репортаж из полицейского управления Нижнего Мериона.
Репортер говорила срывающимся голосом:
«Наступил поворотный пункт в деле расследования двойного убийства в Мэйн-Лайне. Сегодня полицейские допросили Джилл Максуэлл, подругу и сожительницу одной из жертв — Тони Салерно».
В титрах, бегущих внизу экрана, значилось, что имя репортера — Молли Хескелл.
«Утром я побеседовала с друзьями и соседями этой парочки, узнав немало интересного об их бурных отношениях», — продолжала Молли, в то время как на экране возникли кадры, отснятые в доме Джилл.