Одержимость Сурового
Шрифт:
Я не сразу понимаю, о чём он говорит. В голове полнейшая каша. Поворачиваю голову к окну — самолёт стоит на взлётной полосе. Очереди из людей уже тоже нет. Все прошли в самолёт.
Сердце колотится в груди так, что, кажется, оно вот-вот вырвется наружу. Я как будто задыхаться начинаю.
– Вы будете лететь?
– Охранник смотрит на меня как на полоумную.
Мои ноги начинают двигаться как по инерции, хотя всё во мне кричит остановиться. Каждый шаг кажется тяжёлым, будто меня что-то сковывает.
Когда я прохожу
Резко разворачиваюсь и иду обратно. Охранники в полнейшем шоке переглядываются. Кто-то что-то спрашивает, а я несусь назад на такой скорости, что, кажется, сейчас взлечу. Идиотка, Господи, какая же я идиотка!
Срываюсь на бег. Слёзы из глаз ручьём стекают по щекам. Сердце колотится о грудную клетку.
Я вылетаю в зал ожидания. За мной несутся охранники. Бегу в сторону эскалатора. Как тут мои ноги от пола отрываются. Я буквально в воздухе парю. Не сразу понимаю, что происходит. Перед глазами лицо Демьяна появляется. Кожу обжигает от его сильной хватки. Это он меня перехватил в процессе побега.
– Далеко собралась?
Господи, от его голоса на коже мурашки появляются.
– К тебе, — всхлипываю, — Демьян, я такая дура... Я... я как представила, что без тебя, я...
– Дальше сказать ничего не получается. Я начинаю рыдать. Громко. Завываю. А Демьян меня к себе прижимает и по волосам гладит. И так хорошо становится. Тепло. Зажмуриваюсь и носом в него зарываюсь. Любимый аромат вдыхаю. Как я вообще подумать могла, что смогу без него жить?
***
Суровый *** В салоне машины грёбанная тишина. Звенящая. На моих нервах играющая.
Ситуация полнейший пиздец. А я как придурок сижу и сделать ничего не могу. Точнее могу. По газам дать. Чемодан её чёртов выбросить. И сказать, что хер куда она поедет. Она - моя. Ребёнок - мой. Никуда не отпущу. Но что-то внутри не разрешает так поступить. Я вижу, как она метается. Вижу, что стоит надавить и она сдастся. Только я не хочу так. Не хочу, сука. Хочу, чтобы сама решила. Чтобы решение приняла. Не хочу выбора лишать. Но от мысли, что сейчас она в самолёт сядет и я больше её не увижу, кости ломать начинает. Она может уйти. Забрать ребёнка и лишить меня всего того, что стало дороже жизни. У меня может быть моя семья. То, что я с самого детства не имел. То, чего меня лишили.
С каждым её вдохом чувствую, как напряжение нарастает. Хочется сказать что-то, сорваться, выбросить это всё из себя, но внутри меня кипит ярость, которая не даёт мне заговорить спокойно.
Ей кажется, что она принимает правильное решение. Думает, что, если уйдёт, сможет разобраться в себе. Хер знает, насколько это правильно. Я не грёбанный психолог. Её колебания разрывают меня на части.
Пальцы сжимаются на руле до боли. Скрип пластика раздаётся
— Я не убегаю, — Алина произносит тихо, её голос дрожит. А я скалюсь. А что ты тогда делаешь?! — Просто я должна принять решение трезво. Одна.
Одна. Вот это слово бьёт сильнее всего. Одна, сука. А я один не могу. Вот такая ирония, блядь.
— С тобой полетит охрана. Это не обсуждается, — выдыхаю, пытаясь сохранять спокойствие. — Как только прилетишь, я пришлю врача, чтобы он тебя осмотрел. Сделал все анализы.
Я не смотрю на неё. Не могу. Если посмотрю — сорвусь. Увижу, как она сомневается, и это меня добьёт.
— Демьян... — она тянется ко мне, и я чувствую её жар. Он почти обжигает, проникает вглубь, усиливая ярость, что рвёт меня изнутри.
— Твой самолёт вылетает через час, — мой голос холодный, отстранённый. — Иди.
Я не смотрю на неё. Не могу. Если я увижу, как она уходит, всё пойдёт к чёрту. Иди, блядь, ещё минута и я никуда тебя не отпущу.
Она уходит.
Дверь машины захлопывается, и всё вокруг меня будто затихает. Осталось только это ощущение пустоты, которое разрывает изнутри.
Я смотрю прямо перед собой, в лобовое стекло, но вижу не его, вижу её. Как она идёт, как не оборачивается. Чувствую, как сердце колотится, и с каждой секундой эта глухая ярость нарастает. Хуета полнейшая. Пока её не встретил, даже не подозревал, что так быть может. А оказывается, это может сломать.
Голова раскалывается, мысли не собираются в кучу.
Хер знает, сколько времени проходит. Я думаю о том, что нужно уехать. Но хер там. В голове одно только - я не могу её отпустить.
— Сука! — Кулаком по рулю бью. Машина не то, что мне хочется расхерячить сейчас. Нужно на ринг ехать. Ярость спускать.
Но я не еду. Мышцы сведены до боли. Я не могу так. Не могу её отпустить.
Я срываю ремень безопасности, вылетаю из тачки. Несусь в здание аэропорта. К херам всё. Самолёт остановлю. Её оттуда выдерну. Что за хуйню она с нами творит?!
Бегу, пересекая парковку, обгоняя людей, которые смотрят на меня, как на психа. Я чувствую, как ярость внутри меня становится невыносимой.
Её рейс уже объявлен. Несусь вперёд. И вдруг вижу картину. Белоснежка бежит прямо на меня. Глаза красные. Слёзы по щекам катятся. Она будто ни хера не видит. Перехватываю её на лету, притягивая к себе.
— Далеко собралась? — Шепчу ей на ухо, сжимая в своих руках.
Белоснежка поворачивается ко мне, глаза краснющие. Губы дрожат. Смотрит так, что внутри всё переворачивается.
— К тебе, — всхлипывает, а я за каждую её слезинку убить готов. На части всех разорвать. — Демьян, я такая дура... Я не смогу без тебя.