Одержимость Сурового

Ромуш Джулия

Сжимаю пальцами ручку. Метал холодит кожу. Вот только это никак не отрезвляет, к сожалению. Делаю глубокий вдох и открываю дверь. Сердце затихает в пятках. Не рискует подавать признаки жизни. На пороге стоит Демьян. Выглядит так, будто не у одной меня бессонная ночь.

Я сильнее сжимаю пальцы на металлической ручке. Дверь полностью не открываю. Даю понять, что я не ждала гостей.

– Демьян, я...

– Я принёс телефон, — тут же перебивает. Протягивает мне телефон. А я растерянно смотрю на его руку.
– Сейчас

лучший момент пообщаться с сестрой и матерью. У них нет процедур и приемлемое время.

– Спасибо, — произношу хрипло.

Сжимаю пальцами телефон и слегка задеваю ими кожу его ладони. Меня моментально разрядом тока пронзает. По всему телу мощный разряд пускается. Демьян тут же в глаза мои смотрит. Впивается своим цепким взглядом.

– И ещё кое-что скажу. Я тебя услышал, Белоснежка, — хрипит, — я отступать не собираюсь, как бы сильно тебе этого ни хотелось.

Внутри всё вспыхивает от его слов. Как будто пламенем обдаёт. Тут же внутренний голос заглушаю, который вечно глупости советует.

– Как в прошлый раз не будет, Демьян, — произношу тихо в ответ.

– Не будет, потому что в этот раз будет навсегда.
– В ответ выдаёт, а после резко разворачивается и уходит. Не в свою комнату. По лестнице вниз спускается. А я с места срываюсь и бросаюсь к окну. Он ведь не воды выпить пошёл, да?

Ответ получаю через секунду. Когда Суровый из дома вылетает. Резко в машину садится, мотор заводит. Он ведь только вернулся недавно. Куда опять?!

Вроде, как и с места сорваться хочется. К нему. А вроде, как и глупости всё это. Машина выезжает с территории дома. А я чувствую, что что-то не так сделала. Сказала лишнее. Хотя и была максимально честной. Я очень сильно сомневаюсь. Я ни в чём не уверена. И я сказала ему честно.

Делаю несколько шагов назад. От окна отхожу. Сжимаю в руке телефон, который Демьян дал. Зажмуриваюсь и не позволяю слезам по щекам катиться. Хватит. Я и так прорыдала без остановки несколько часов подряд. Нужно взять себя в руки. А лучший способ — это услышать голос мамы и сестрёнки.

Сделав несколько глубоких вдохов, я набираю номер мамы.

– Алиночка, девочка моя, — стоит услышать родной голос, как на губах появляется улыбка. Я благодарна Демьяну за то, что уже второй раз подряд слышу бодрый и счастливый голос матери. Не так давно я уже потеряла любую надежду на такое её состояние.

Глава 27

Суровый

*** Наступаю. Наношу удар. Ещё. Ещё один. Ярости во мне столько, что уже мало себя контролирую.

– Суровый, хорош!
– Арсен от меня уже отходить начинает. Не нападает. Хочет бой закончить. А мне дурь нужно выплеснуть. Я другого способа не знаю. Ринг всегда был тем местом, где я мозги прочищал. В себя приходил. Правильные решения принимал.

Я не слушаю,

захожу справа, удар наношу. Арсен блок ставит. Снова говорит о том, что заканчивать нужно. А мне похер. Мне нужно ещё.

Лицо Алины перед глазами стоит. Взгляд неуверенный. Слова её. Сука, всё в бешенство приводит. А самое главное то, что она права. Она, сука, права. Я сам всё проебал. И сейчас ей мало слов. Мало действий. Ей всего мало. Она не доверяет.

– Арсен, я тебя заменю, спускайся с ринга.
– Голос друга обернуться заставляет. Адреналин в крови закипает. У меня с Шахом спарринга давно не было. После последнего раза мы больше не сходились на ринге. Потому что отмудохали друг друга так, что после в больничку ехать пришлось.

– А ты здесь что забыл?
– Подхожу к прутьям, на Шаха смотрю и скалюсь.

– Тоже что и ты. Мозги прочистить нужно. Раз уж ты здесь, отпизжу тебя пару раз.

Громко ржать начинаю.

– Каид, тебе девчонка не даёт? Так я тебя предупреждал, что с ней не потрахаешься.

Друг кривится, злой взгляд на меня кидает. Но там реально девка неадекватная. Ещё и проблемная. За ней охотятся. До сих пор не пойму на кой хуй она Шаху сдалась. Он бы мог свой вопрос решить и без неё. Но ему походу нравится с ней возиться.

– Я смотрю тебе все охотно дают. Поэтому среди ночи Арсена колотишь?

Сука. Зубы стискиваю.

– Я ярость скидываю и мозги прочищаю.
– В ответ рявкаю.

– А мог бы потрахаться, результат тот же.

Мог бы. Но хочу с Белоснежкой, а она скорее пырнёт меня, чем к себе подпустит. А силой брать не хочу. Хочу, чтобы сама просила. Тянулась, на ухо хрипела.

– Ты сюда хуевые советы раздавать пришёл?
– Шах на ринг заходит, довольно либится.

– На ящик вискаря забиваемся?

– Ты мне его сразу после своей коллекции подгонишь?
– Подъебываю и руку в стойку ставлю. Потому что Шах наступать начинает. Злиться. Знает ведь, что девку не просто так у себя держит. И к шлюхам не ездит. Значит зацепила его эта с ебонцой.

– Ты на мою коллекцию только слюни пускать можешь, — в ответ рявкает и справа заходит, я уклоняюсь.

– Первую саблю я на благотворительный аукцион выставлю, поддержим всех импотентов. Так сказать, братьев по несчастью.

Сука. Увлёкся и пропустил удар. Шах по бочине попадает.

– Своих друзей без моей помощи поддержишь, — чеканит в ответ.

Я ржу в ответ.

– Хочешь сказать, что девчонку у себя дома только из корыстных побуждений мести держишь?

– Не заебывай, Суровый.
– В ответ выдаёт и я тут же удар наношу. Ответку. Злю Каида.
– Ко мне уже пытались подобраться, про девку твою аккуратно расспросить. Ты на кой хер мочканул троих посреди белого дня? Ещё и возле хаты Бурого?

– Я не планировал. Щенки оборзели. Решили, что меня на понт взять можно.