Одержимость Сурового

Ромуш Джулия

– Док звонил. Анализы готовы.

У меня моментально внутри ёкает. Если он в таком настроении, то... Неужели врач подставил меня?

Глава 12.

Изнутри щеку прикусываю. Нервы уже ни к чёрту. А Демьян продолжает молчать! Интригу тянет?!

– И что показал анализ?
– Не выдерживаю. Голос срывается. Слишком громко задаю вопрос. Даже если доктор решил меня подставить, я могу потребовать анализ в клинике. Да даже в этой больнице.

– Сказал, что памперсами

закупаться ещё рано.

Тихонько выдыхаю. Значит, не соврал. Тогда что с Суровым? Почему так смотрит?

— Значит, я сказала правду, — веду плечом, в глаза его смотрю. Внутри всё разрывает от эмоций. Потому что я думала, что его реакция другой будет. Что он поймёт, что я не вру. Что мы наконец-то нормально поговорим. Но его взгляд. Выражение лица. Я совершенно ничего не понимаю.

– Ну хоть где-то не спиздела.

Его тон... Слова... Это всё на меня действует неадекватно. Я сама вперёд подаюсь. Расстояние сокращаю. От ярости меня буквально разрывает.

– А ты всё проверял? Или только на экспертное мнение своих друзей опираешься?
– Шиплю. Совсем себя не контролирую. Он провоцирует! Именно этим объясняю этот скачок эмоций. Бурю, которая во мне закручивается всё сильнее с каждой секундой.

– Храбрости хлебнула, Белоснежка?
– В лицо мое рычит. Его пальцы на талии сжимаются. На себя рывком дёргает. Я совсем близко оказываюсь. Его дыхание кожу обжигает. Ожоги оставляет.

– Мне надоело, что ты меня во всех смертных грехах обвиняешь, а как до проверки доходит, то совсем другое выясняется.

Демьян сильнее зубы стискивает. На лице желваки играют. Глаза опасным огнём вспыхивают. Я зря сама к нему подошла. Зря разрешила так близко себя притянуть. Его энергетика мне передаётся. Заражает. Окутывает. На коже мурашки появляются. Я эмоции испытываю, которые для меня под запретом. Я слово себе дала, что больше никогда к нему подобное не испытаю. Не после того, что он сделал. Не после всех этих слов и унизительного отношения. Вот только одного не учла - это всё логике не поддаётся. Не контролируется. Я не могу себе приказывать. Потому что не работает.

– Мы пока что только выяснили, что ты не залетела, — ещё один рывок, а после его горячее дыхание ухо обжигает. Я упираюсь ладонями в стальную грудь. Но это никак не помогает мне его оттолкнуть. Демьян слишком сильно меня держит, — это никак не доказывает, что ты с ним не трахалась.

Вырываюсь, бью кулаками его по груди. На эмоциях выкрикнуть хочу, что я не говорила, что не трахалась. Хочу больно ему сделать. Довести. Но понимаю, что лишь себя глубже закопаю. Я уже один раз ляпнула, после пришлось расхлёбывать.

– Что ж ты меня тогда трогаешь? Не противно?!
– Шиплю. Всё-таки не до конца сдерживаюсь.

Его пальцы на моей шее сжимаются. Секунда, и его глаза напротив моих. В них читается ярость. Одно движение. Сжать сильнее, и он может лишить меня жизни. Сейчас я чётко осознаю, что способна его спровоцировать на многое.

Я не знаю, сколько мы так друг на друга смотрим. Может, секунду или минуту. Для меня ощущается как вечность. Потряхивать от страха

начинает. Потому что за это время я успеваю понять многое. Увидеть. Этот взгляд. Одержимость. Ревность. Желание обладать. Это всё никуда не исчезло. Мне даже показалось, что умножилось на три. И это пугает больше всего. Потому что он не отпустит. Будет под себя ломать. Меня. Обоих доведёт. Но не отпустит.

– Сука, — хрипит, а после к себе тянет. Ближе. Продолжает в глаза смотреть. А губы обжигает от горячего дыхания. Меня за секунду то в жар, то в холод бросает. В ушах звенит.

Не делай, Демьян. Не нужно. Не усложняй то, что и так сложно. Я не хочу. Боюсь. Боюсь того, что будет дальше. Меня и так пугают те эмоции, которые он во мне вызывает.

– Не нужно, — хриплю умоляюще.

Но он не слушает. Губами в мои спивается. Жадно. Вгрызается. Жаром опаляет, а я лишь сильнее дрожать начинаю. Потому что внутри всё воспламеняется. Против моей воли. Всё, что я запрещала испытывать себе до, благополучно шлёт меня к чёрту. Эмоций столько, что изнутри разрывает.

Напор его языка. Пальцы сдавливают затылок. Я сдаюсь и распахиваю губы. А после... Взрыв. Мощный. Сильный. Губительный. Колени подкашиваются. Он не целует. Он берёт. Так как привык. Наглядно доказывает, что я ему принадлежу. Воли лишает.

Бедное сердце в пятках чечётку отбивает. Бах-бах-бах... Демьян яд по крови пускает. Собой заражает. И я теряю полностью контроль. Отвечаю. Также жадно и не контролировано.

Громкий стон в горле застряет. На свободу не выходит. Потому что Суровый не разрешает. Не даёт даже воздух вдохнуть. Его пальцы сминают, сжимают. Притягивает к себе так, что между нами и свободного миллиметра не остаётся. Кожа от жара воспламеняется. Мне кажется, что я расплавлюсь с секунды на секунду. Просто пылающей лавой к его ногам утеку.

"Нельзя. Так нельзя" - вибрацией в голове отдаётся. Нужно всё прекращать. Нужно как-то выходить из этого состояния. Нужно от Демьяна как можно дальше отойти, высвободиться. Чтобы снова вернуть себе возможность думать. Принимать решения.

Упираюсь ладонью в его грудную клетку. Надавливаю. С силой. Он не хочет отпускать. Не хочет поцелуй разрывать. А мне это нужно. Очень сильно нужно. Или ещё немного и будет поздно. Он полностью подчинит. Господи, а я ведь верила, что всё прошло. Испарилось. А оказывается... то просто затишье было. Самообман.

– Всё, — хриплю, когда у меня выходит поцелуй разорвать. Шаг назад делаю.

Каждый из нас дышит рвано и тяжело. Демьян затуманенным взглядом вспарывает на живо. Я же пытаюсь просто удержаться на ногах. Мысли в полном хаосе. Я до сих пор не верю, что позволила этому случиться.

– Демьян, я...
– Не знаю, что сказать хочу. Голос хрипит.

– Алина!

Чуть не падаю, еле на ногах удерживаюсь, когда в меня Дарьяна вбивается. Обнимает, прижимается.

– Тебя сегодня дома не было. А после эти люди... Они...
– Дарьяна говорит быстро, глотает слова. И только после замечает, что мы не одни.
– Дядя Демьян...
– Выдыхает, ресницами хлопает.