Одержимость Сурового
Шрифт:
– Не вижу, чтобы ты договариваться хотела, — хмыкает, дёргает бегунок, молния начинает расстёгиваться. Прохладный воздух касается обнажённой кожи. Вызывает мурашки на коже.
– Демьян... Не так... Мы нужны друг другу, мы...
– Мы?
– Выгибает вопросительно бровь, в глазах ярость оттеняется новыми оттенками, — я нужен тебе, чтобы тебя не грохнули. Пользы от тебя я пока не вижу.
Снова дёргаюсь, но он опять припечатывает меня к стене, и как в наказание дёргает бегунок снова. Расстёгивает кофту
– Я - свидетель, — хриплю в ответ дрожащим голосом, — если они меня найдут, то я...
– Не найдут, — ведёт пальцем по моей шее, склоняет голову набок, — тебя это волнует? Не найдут, ты моя пленница. Или хотела обсудить условия твоего заточения?
– Демьян!
– Взвизгиваю, когда его пальцы с шеи перемещаются ниже. Заставляют все тело задрожать.
– От тебя должна быть польза, и тогда я стану добрее. Я бы сказал — подумай над тем, что ты можешь предложить. Но мы уже выяснили, что с этой функцией у тебя проблемы.
– Польза?
Резкое движение, от которого я вздрагиваю, и он срывает с меня кофту. Одним рывком отправляет её на пол. Я остаюсь в бюстгальтере и брюках. Он жадно скользит взглядом по моему телу. А у меня горло сдавливает, хоть он уже и не сжимает его пальцами. Дышать сложно. Практически не получается. Лёгкие обжигает от нехватки кислорода. Я дрожу под его пристальным разглядыванием.
– Ты ведь хочешь меня о чём-то попросить? Например, присмотреть за мамой и сестрой...
– Ублюдок! Они уже достаточно из-за тебя пострадали! Ты...
— Значит, я ошибся? Присматривать не нужно?
– Как же я тебя ненавижу!
– Рычу в его лицо, в глазах стоят слёзы. И что мне делать? Как с ним разговаривать? Им управляет ярость и ненависть. У него на уме только одно.
– Раздевайся!
Его приказ как сильная пощёчина. Распахиваю глаза, смотрю на него в полном недоумении. Он же не станет?
– Что?
– Тебе помочь или сама справишься?
Демьян отступает на пару шагов. Садится в кресло. Широко расставляет ноги и впивается в меня своим взглядом. Ждёт представление.
– Демьян...
– Я жду!
Дрожащими пальцами тяну за край верёвочки на брюках. Меня всю потряхивает от происходящего. Мы никогда не сможем нормально, да? Не получится? Я вызываю в нём вспышки ярости любым своим словом. Действием. Самим присутствием.
Я решаю, что нужно говорить. Нужно делать хоть что-то. Иначе случится то, что уже никогда нельзя будет исправить.
– У меня не было выхода, Демьян...
– Голос дрожит от страха и унижения.
Развязываю верёвку на брюках. Понимаю, что мне придётся их снять. Потому что он ждёт. Смотрит.
Его ярость заполняет комнату, меня обволакивает. Мне страшно. Я привыкла к другому Демьяну. К тому, кто смотрит на меня
– Дальше.
– Рявкает так, что я вздрагиваю. Он жестокий. Беспощадный. Раньше бы за одну мою слезинку он бы этот дом снёс, всех бы убил, а сейчас... Является причиной моих слёз.
Послав ему проклинающий взгляд, я продолжаю. Воспринимаю его приказ как продолжать говорить. С тем, чтобы раздеться, я буду тянуть. Внутри всё ещё живёт надежда, что он не станет.
– Я пыталась. Няня, которая должна была быть с моей сестрой, она её отдала ублюдкам. Разрешила забрать!
Стягиваю штаны. Откидываю в сторону. Дрожу всем телом. Стою перед ним в одном нижнем белье. Смотрю в чёрные глаза, которые тьмой затянуты. Доволен?! Так тебе нравится вести разговор?!
– Она отговаривала меня звонить хоть кому-то. Всё повторяла, что её убьют.
– Я вновь проживаю эти эмоции. Меня колотит. Голос срывается до хрипа. Обхватываю себя за плечи. Испуганный голос Дарьяны до сих пор снится мне по ночам. Давит на чувство вины. Я ведь могла не подвергать опасности свою семью. Я ведь...
Демьян не задаёт вопросов. Просто смотрит. До ожогов кожу ранит. Его безразличие убивает ещё сильнее.
Всхлипываю. Это всё ужасно истощает морально. Я устала. Как же я устала жить в постоянном страхе. Винить себя за то, что произошло. Суровый думает только о себе. Об уязвлённом самолюбии и предательстве. Но не думает, что меня поставили перед выбором. Не думает, что жизнь ни в чём не повинного ребёнка может быть дороже его свободы.
– Я позвонила тебе несмотря ни на что. Верила, что ты защитишь. Разберёшься! Разве ты не обещал мне защиту?!
– Хриплю, всхлипываю.
Вижу, как сжимает пальцы рук в кулаки. Стискивает челюсти. Не нравится мои вопросы?! А разве я не имею права их задавать?! Только я одна во всём виновата, да?!
– Трубку взял кто-то из тех мразей. Сказали, что ты за решёткой. После мне позвонили, предупредили не делать глупостей. Но я всё равно использовала шанс, пыталась набрать Юсупова от соседки, но они вырубили свет во всём доме. А после дали мне смешное время, чтобы добраться до места встречи.
Сжимаю пальцами плечи до боли. Слёзы по щекам катятся.
– Складная история, — его голос бьёт по натянутым нервам. Снова вздрагиваю. Истерический смешок в горле застряёт, — вот только ты не упоминаешь, как оказалась с моим врагом в одной упряжке. Как так быстро тебе сделали коридор, новые документы и помогли съебаться без единой зацепки.
Демьян резко подрывается с кресла. Я даже назад податься не успеваю, как он возле меня оказывается.
– Я... это получилось случайно. Я была с ним знакома ещё до знакомства с тобой. Алекс работал с Юсуповым, он...