Одержимость Ростовщика
Шрифт:
А даже, если и получится то куда бежать? Исходя из последних событий я была уверена, что дома меня не примут с распростёртыми объятиями. И укрывать не станут.
Их поступок и недавний разговор я списала на страх перед ростовщиком. Глупо. Наивно. Но я отчаянно не хотела верить, что моим единственным родным людям плевать на меня. И в душе всё же искрилась маленькая надежда, что может и немного, но они жалеют о сделанном и не бросят дочь на улице. Они ведь мои родители.
Но тут же сталкиваюсь с очередной преградой. Сбегать мне уже не надо. Меня здесь не держат насильно, но если я уйду от долгов
Можно было бы конечно заработать их подрабатывая в кафе официанткой или других местах, куда принимают студентов, но зарплаты там маленькие, а Рагнар не станет ждать, пока мы наберём нужную сумму. Может он и "сама доброта" , но судя по его словам из случайно подслушанного мною разговора, если дела касалось работы, то мужчина был непреклонен. Он не проявит милосердие. Ему нет дела до чужих чувств.
Это был факт. И чем больше я это понимала, тем больше впадала в отчаяние. Руки дрожали. Глаза обжигали солёные капли слёз. Хотелось кричать, биться головой о стенку, лишь бы не принимать правду. Жестокую правду о том, что мне предстоит совершить. Продать себя, как какая-та падшая женщина. Стать товаром.
Стирая влажные капли с лица, дрожащими руками хватаю с подноса стакан с водой и за раз осушаю его. Но из-за спешки вода попадает не в то горло и часть выходит обратно вместе кашлем.
Горло ещё горит, но я не обращаю на это внимание. По сравнению с тем, что меня ждёт сегодняшней ночью, жжение кажется чем-то несущественным.
Пытаюсь успокоиться и внушить себе, что надо взять себя в руки. Истерика и слёзы не решат проблем. Сейчас никто, кроме меня самой не поможет мне и моей семье. От долга не избавится, а значит так нужно сделать, если я хочу спасти нас всех…
Какие бы отношения у нас прежде не складывались, но они моя единственная семья. Кроме родителей и сетры у меня больше никого нет. Я должна… Тем более это не так страшно, как оказаться в борделе. Нужно только потерпеть один раз. Ведь так? Максимум два-три раза. Рагнар получит своё и отпустит меня. А после я постараюсь вернуться к прежней жизни. Буду учиться, никто и не узнает об этом.
Нужно только потерпеть… Нужно продержаться…
Повторяю себе, как молитву и не замечаю, как проходит день. Солнце скрывается за горизонтом и уже луна диктует свои права на чёрном небосводе. А вместе с взошедшей луной с улицы доносятся звуки въезжающего автомобиля.
В рефлексе подбегаю к окну и вижу, как знакомый спорткар останавливается у дома. Внушительная, мощная фигура выходит из салона. Ночью, под светом фонарей Рагнар выглядит ещё ужасающе, чем под светом солнца. Без всяких проблем он взглядом находит моё окно и дрожь проносится по телу от того, насколько предвкушающе загораются его глаза. Глаза довольного хищника, уверенного, что добыча в его руках.
5
Столкнувшись
И как так быстро нашёл? Я ведь даже света не включала. Специально сидела во тьме, глупо надеясь, что решат будто сплю. Ещё одна наивная попытка оттянуть минуты казни. Но он всё равно увидел. Будто нутром почувствовал моё местонахождение. Теперь прятаться бесполезно.
Тихий, ленивый стук в дверь заставляет вмиг напрячься. Вцепиться в несчастную ткань мёртвой хваткой. А после отпускает от понимая, что это не Рагнар. Мужчина не стал бы проявлять вежливость и стучаться. Подобные понятие ему возможно даже и не известны. Он скорее выломал бы дверь и взял своё не раздумывая.
— Прими ванну и надень это, — не дожидаясь разрешения вошла та самая горничная и сухо выплюнула слова, бросив на постель комплект чёрного кружевного белья.
Девушка не скрывала своего презрения. По взгляду и тону в голосе было понятно, что она считает меня не более чем простой шлюхой. Очередным развлечением её хозяина, которое она вынуждена терпеть в доме.
И я ничего не могу ответить, потому что сама чувствую себя подобным образом. Грязной и падшей. Вернее я стану такой после сегодняшней ночи и никто уже не очистит меня после этого позора. Только мысль о том, что своим поступком я спасаю семью, хоть как-то помогает. Не даёт свернуть с пути.
— Босс, приказал не задерживаться, — торопит меня блондинка и кивает в сторону смежной комнаты. — Одевайся и на выход. Тебя отведут в его спальню.
— А платье? Или какая-нибудь другая верхняя одежда? — взяв чистое бельё, я осматриваюсь вокруг, но больше ничего нет.
Никакого предмета гардероба, который я могла бы набросить на себя сверху.
— Тебе больше ничего не понадобится, — усмехается и оставляет меня одну.
Значит больше не положено?
Я внимательно рассматриваю подаренный мне комплект и чувствую как щёки начинают загораться алым пламенем.
И они хотят, чтобы я это надела? Оно ведь ничего не скрывает.
Лезу в шкаф и достаю новую рубашку. Щеголять по комнатам в одном белье, перед посторонними не собираюсь. Может я и продала себя, но продала одному человеку. Демонстрировать тело остальным обитателям дома не собираюсь.
Не смотря на предупреждение о приказе, я принимаю душ как можно дольше. Растягиваю свою пытку насколько это возможно, тщательно обмывая каждую частичку тела. Но долго измываться над зверем опасно. Если не выйду в ближайшее время он сам ворвётся сюда и как есть вынесет на потеху публике.
Смываю с себя мужской гель для душа, другого я не нашла, и вытрав себя на сухо, всё же надеваю на себя это… это… Нет. Это даже предметом одежды назвать нельзя. Однажды я пыталась как-то разнообразить свой гардероб красивым кружевным бельём. Хотела выглядеть красиво. Ни для кого-то другого, а для себя самой. Но по сравнению с тем, что мне преподнесли сейчас, вся моя одежда кажется балдахином.