Одержимость Ростовщика

Вульф Алина

Дебил. Как раньше не догнал? Не вычислил, что лоханулся с ней? Залип. Завис на девчонке. Проебал, блядь, в начале шанс на нормальную жизнь. Упустил. Теперь разгребаю дерьмо, которое сам же и наложил.

— Босс... — откашлялся Стэн и замолчал резко.

Видно инфа есть, но совсем хреновая. Сжимается, будто наброшусь на него сейчас. Накинусь с боем за новость.

— Говори.

Молчит. Жмётся. Потом бубнит что-то

— Язык проглотил? Выкладывай, что у тебя там.

Нечего тянуть. Время проходит. Каждая секунда на счету. Поднял ребят. Бросил на поиски. Отправил

к родителям проверить, но там вряд-ли найдут. Упыри заняты своими проблемами. Дела у Алекса такие же хуёвые. Бизнес не приносит плодов. Но на дочку с мамашей это не влияет.

Я сперва не врубился где проёб. Оказалось всё просто. Обе нашли место, куда себя пристроить. Старшая дочурка с мажорами развлекается. Мать туда же пошла. Только со стариками.

— Девчонку никто не крал, — выдохнул. — Она сама уматала.

— Совсем охуел? — хватаю за глотку.

— Босс, инфа стопроцентная. Ей горничная помогла, — хрипит. Не дёргается. Лицо красное от нехватки воздуха, а стоит спокойно.

Ребята вываливают в комнату ту блондинку с костюмами из порно сайтов. Забыл, как зовут. Заплаканную. Потрёпанную.

— Она толкует, что, когда пожар случился, девчонка ваша моментом воспользовалась. Нож приставила и начала ей угрожать. Нож нашли. Сейчас проверяют следы.

Мелкая угрожала?

Отпускаю парня и подхожу к "пострадавшей".

Та на коленях стоит. Шмыгает. Слёзы из себя выдавливает. Хватается меня за руку, будто защиты ищет.

— Рассказывай, — даю волю и сажусь на корточки перед девахой.

— Гостья ваша… один раз из комнаты в-вышла, — запнулась. Хлюпать носом начала. Заикаться. — На кухню... тог-тогда кажется и взяла нож. Я п-предложила ей поесть, она отказалась и снова пошла спать. Сказала устала очень. А потом… потом случился пожар. Я так испугалась, — заревела во всю мощь. Вцепилась крепче.

— Что дальше было? — вырываю руку.

— Я заб-бежала в комнату, а она… она из угла на меня напала. Нож приставила. Сказала, не рыпаться и не кричать. Чт-чтобы к выходу отвела, иначе на мете прирежет...

— Так и сказала? Прирежет? — усмехнулся.

— Да. Да. Мне было так страшно, — не унимается. Тянется. Уловку женскую подключает. Жертву из себя строит. Видал таких. — Я не могла… не могла иначе поступить. Она ведь убила бы. Она…

— Прирежет… — повторяю и готов, суку эту на месте грохнуть. — Да она, блять, слов таких не знает, — шиплю. Достаю пушку и к подбородку приставляю. — Рассказывай, кому продалась? Где Дженевьева?!

У мелкой бзик на слова вечно был. Сама соловьём заливала. Меня поправляла. Я аж охреневал, а она не терпела грязи в речи.

— О чём вы? — округляет испуганные глаза. — Господин, я же столько лет вам… верой и правдой…

— Отвечай, иначе в бордель отправлю, — рычу. Вдавливаю пистолет. — Будешь пиздой своей перед отморозками старыми светить.

Зубами стучит. Глазами шарит. Дёргается. Теперь реально боится, а не как когда о мелкой с ножом говорила. За свою шкуру боится.

— Господин, я… — выстрел в потолок. — Ваш отец. Ваш отец, — сразу заверещала.

Твою ж… Хрыч престарелый. Убью.

— Он заплатил мне, чтобы я помогла украсть девушку. Сказал подсыпать

ей снотворное. Я в еду собиралась, но она отказывалась. Из комнаты не выходила. Тогда воду попросила, я туда и насыпала всё. А дальше её вынесли.

— Кто?

— Они, — без промедления указала на двух охранников.

Их окружают остальные. Ставят на колени.

— Босс она лжёт, — вырываются. — Шлюха вину от себя отводит.

— Они через подвал зашли и от туда же унесли, — продолжала палить. — На улице машина ждала. Через неё и увезли. Я только снотворное подсыпала. Простите. Обещаю, такого больше не повториться, — жалобно пищит. В ногах ползает. — Я же просто… просто люблю вас.

Любовь? Ага, так и поверил. Бабло она любит и качественный трах. Сделаю доброе дело. Вышлю туда, где всё это в избытке.

— Уведите её, — получив информацию, теряю интерес к горничной. — Отправьте к Волку. Пусть в его клубе отрабатывает.

— Нет! — цепляется. — С тех пор, как она появилась, вы ни разу на меня посмотрели. Не дотронулись. Всё время с ней проводите. Я приревновала. Пожалуйста простите. Прости…

В кабинете становится значительно тише, когда шлюху уводят.

Значит папаша...

— Стэн, узнай где сейчас находится мой отец и подготовь машину. Давно я не наведывался к нему.

— А что делать с этими? — указывает на дёргающихся предателей.

— Убить, — отвечаю безразлично. — Нечего грызунов разводить.

28

Время всегда тянется мучительно долго, когда ты сидишь неподвижно на одном месте в ожидание чего-то. Создаётся стойкое ощущение, будто оно и не идёт никуда. Стоит на одном месте. Особенно, когда не знаешь, что именно собирается преподнести тебе судьба. Что произойдёт в следующую секунду. И какой именно твой выбор будет верным.

Последнее было особенно тяжёлым.

— Ты так и не притронулась к еде, — заметил Люциус, как ни в чём не бывало вытрав рот салфеткой и убрав её в сторону. — Не нравится китайская кухня? Может хочешь чего-то другого? Выбирай любую кухню, тебе всё принесут.

— А их сюда доставят?

— Нет. Повар приготовит.

Мы сидели вдвоём. В просторной столовой, за небольшим столом, наполненным огромным количеством еды. Люциус не скупился. Был щедрым хозяином и следил за тем, чтобы я не голодала, но аппетита не было вторые сутки. В голове творился сущий хаос, который и отвлекал. Сбивал от всего. К еде даже не тянуло.

Поведение отца Рагнара не переставало меня удивлять.

С момента моего похищения проходил второй день, но тот продолжал оставаться спокойным. Будто всё так, как и должно быть. Словно я действительно у него в гостях и он вовсе не похищал меня. Не выкрал из места, откуда я считала, невозможно сбежать. И ни в какой-нибудь домик или квартиру за городом. На остров. Самый настоящий.

Мне потребовалось не меньше часа, чтобы убедиться, это не сон. Он действительно перевёз на остров. Каким же снотворным меня опоили, если я не услышала шума самолёта?