Одержимость мажора
Шрифт:
Стоп! Как он меня назвал? Непроизвольно закусываю губу, краснея до кончиков ушей. Он что, заметил мои пухлые губы? Конечно заметил, раз олицетворяет меня с ними! Фу, что еще ожидать от мерзкого мажора?
Отворачиваюсь, потому что он, отойдя на небольшое расстояние, поворачивается ко мне спиной и просто начинает справлять нужду. Я всё слышу, ведь здесь господствует эхо. Это пещера, вообще-то. Щеки пунцовеют. Что же мне делать?
Хочу силой воли позабыть о своей проблеме, делаю всё возможное, стараюсь отвлечься, но она неумолимо напоминает о себе, да так сильно,
– Вот и всё, – выходит он из-за моего плеча, посмеиваясь, – иди теперь ты. Пощажу твою скромность и отвернусь.
У меня просто не остается выбора, приходится прямо в присутствии этого гадкого мажора пойти в уголок и стащить штаны. Блаженство, которое я испытываю, не сравнить ни с чем. Портит всё только собственное воображение. Так и кажется, что Мирзоев тихо хихикает над моими мучениями.
– Стоило устраивать такой кипиш из-за ерунды? – встречает он меня едким вопросом. – Ты зря волнуешься. Вернее, не о том.
– Поясни, – передергиваю плечами, садясь на колени на каменный пол.
– После того как мы тут провели целую ночь, никто не подумает о том, как ты тут ела, умывалась или ходила в туалет, скорее, скажут, что мы с тобой переспали.
– Что?! – у меня чуть ли не волосы на голове шевелятся. – О чем ты?
– Готовься к сплетням. Скажут, что мы только этим тут и занимались.
– Если ты хотел меня так успокоить, то заметь – не получилось!
– Я? Успокаивать тебя? – заносчиво вздергивает подбородок. – Просто хочу, чтобы для тебя это не стало неожиданностью.
– А ты так гордишься этим, да? Что получишь еще одну девчонку в коллекцию?
– Не совсем, – странно смотрит на меня, пугая своим пронизывающим взглядом, – обычно я завожу отношения, мне не нравятся одноразовые связи. Это просто трата времени. Плюс я не могу знать, с кем до меня была эта девка, – морщится он, показывая высшую степень брезгливости.
Ну да. Это очень похоже на него. Тщательно выбирать девчонок для постели.
В отличие от его друга Ратмира, который тащит в койку всё, что обладает двумя стройными ногами и мало-мальски симпатичным личиком, Халид совсем другой. Я это подозревала, но как же мне не нравится, что мы с ним говорим про его подход к выбору девушек. Как мы вообще добрались до этой темы?! Мне не улыбается обсуждать его пассий и как он их для себя выбирает.
– Может, для тебя и проблема, что скажут люди, но меня это не волнует, – жму плечами, чтобы показать свое равнодушие, – я-то буду знать правду. Этого мне достаточно.
– Даже если родители узнают, это не будет проблемой?
– У меня только мама, и у нее нет времени думать о том, как я провожу свой досуг.
– Почему? – давит, выспрашивая, но кто он такой, чтобы я доверяла ему семейные секреты?
– Я разве тебя о твоей семье спрашиваю? Давай останемся просто незнакомцами, которым не повезло провести вместе одну ночь в пещере. Нам не надо обмениваться телефонами и поздравлять друг друга с праздниками. Мы друг другу никто.
***
Когда нас вытаскивают по очереди из пещеры, я испытываю такое
– Чего это ты сырость развела? – подходит ко мне Халид, но разве ему понять мой страх? Мы ведь могли просто умереть там от обезвоживания!
Нас могли не спасти, и тогда мама с Сашкой… Даже думать об этом не хочется! Мама ни за что не справится сама! После того как отец нас бросил, я была ее единственной опорой.
– Черт! – раздается сверху, а потом меня бесцеремонно подхватывают на руки, несмотря на мой возмущенный писк. – Только истерики мне и не хватало.
– Халид Исламович, может, я… – один из «спасателей» резко замолкает, стоит только Мирзоеву бросить на него взгляд.
– Иди вперед и показывай дорогу, – не обращая внимания на мои попытки вырваться, приказывает он, идя бодрым шагом со мной на руках. – Так бы и сказала, что хочешь на руки, незачем было устраивать потоп, – к моему удивлению, шутит он, пока я как последняя дурочка продолжаю рыдать.
Мы почти доходим до лагеря, когда я наконец успокаиваюсь и требую его отпустить меня. Чувствую себя ужасно неловко из-за того, что расклеилась, но, к счастью, Мирзоев никак не комментирует мой срыв, молча опуская на землю. Правда, отстраняется не сразу. Смотрит на меня как-то странно, продолжая держать за талию и сканируя взглядом.
– Что? – вырывается невольно, тем самым приводя его в чувство.
– Ничего, идем, – отстраняется он, махнув в сторону виднеющихся огней.
Дальше мы идем молча, доходя до лагеря, где нас тут же окружают взволнованные ребята и Климентьев. На вопросы отвечает в основном Мирзоев, а я, увидев подругу, спешу ей навстречу, обнимая и успокаивая. Мадина ужасно взволнована и без конца повторяет, как она рада тому, что я отыскалась.
– Я чуть с ума не сошла! – не отпускает она меня, прижимая к себе. Потом к нам спешит Рида, которая также обнимает меня и успокаивается, видя, что я в порядке.
– Простите, девочки, я сама напугалась, – улыбаюсь я, радуясь тому, что у меня такие хорошие подруги.
– Что случилось, Ника? – с беспокойством на лице наседает на меня Мадина, отводя к костру, где в черных котелках готовят еду и кипятят воду для чая. – Мне так стыдно, что потеряла тебя! Я заметила почти сразу, что ты пропала, все бросились тебя искать, только потом стало ясно, что вместе с тобой пропал и Мирзоев.
Усаживаемся на длинное, отполированное частым на нем сидением бревно, подруга ни на минуту не выпускает мои пальцы из своих.
– Я хотела сделать хороший кадр для брата, – объясняю я, рассказывая, как мы вместе с Халидом провалились в пещеру, искали выход и в итоге заночевали там.
Девчонки охают, делая большие глаза, Рида подносит мне чай в жестяной чашке, я беру кружку и вдруг замечаю, что стала объектом пристального интереса. Все на меня смотрят без стеснения, стараются прислушиваться к тому, что я говорю. Всем любопытно, что случилось. Тоже мне, нашли приключение века!