Одержимость Грешника
Шрифт:
— Токсикоз не мучает?
— Пока нет, — ответила она. — Наверное, снова пацан.
— Думаешь, от пола ребёнка зависит степень силы токсикоза?
— Не знаю, — пожала она плечами. — Но так говорят. Я вот мальчика первого носила — почти и не тошнило. Не так сильно, как подруг, которые потом рожали девчонок.
— У меня девочка, — улыбнулась я.
— И как? Сильно тошнило?
— Безумно, — покачала я головой. — Я даже на капельницы ходила.
— Да ты что… — сочувственно
— Угу.
— Сколько ей сейчас?
— Почти пять.
— А моему три. И вот, за вторым пошли.
— А мы как-то на второго так и не решились с мужем.
— Значит, ты замужем? — с любопытством окинула она взглядом меня. Или даже — с лёгким разочарованием.
— Ну да. А что?
— Да просто…
— Что?
— Алекс.
Поджала нервно губы. Опять разговоры о нём. Кажется, Камила очень любопытна и потому и увела меня — чтобы иметь возможность познакомиться и поговорить наедине. Даже помидор нарезать бросила.
— А что он? — подняла я глаза на Камилу.
— Ты нравишься ему, — прямо ответила она. — Лёша давно дружит с Дамиром, я бы хотела, чтобы друг моего мужа тоже нашёл своё счастье. Мне казалось, что…
— Мы просто работаем вместе, — оборвала я её, не в силах это слушать. Мне и так очень тяжело сейчас.
— Да? — переспросила девушка. — Понятно.
— И я замужем.
— Ну… Всякое бывает. Он так смотрит на тебя… Мы давно Лёшку таким не видели.
— Каким?
— Влюблённым.
— Это не любовь, — ответила я.
— Почему ты так думаешь?
— Потому что знаю его.
— Видимо, не так хорошо и знаешь, Тая.
Я опустила глаза. Да сейчас мне вообще казалось, что я его и вовсе не знаю. Он то благородный и нежный, то злой, как старый лук…
— А вы как познакомились? — спросила я, чтобы перевести уже неудобную для себя тему.
— С Дамиром?
— Ну, а с кем ещё?
— Ой… — вдруг смутилась она и даже перестала раскладывать ровными дольками помидор на листе салата. — Это не самая лучшая история любви. Меня из-за неё до сих пор семья не признаёт. Даже с сыном нашим не общаются. Мать со мной на свой страх и риск встречается иногда втайне от отца, привозит внуку подарки…
— Почему? — обалдела я.
— Ну, потому что у нас такие законы, — вздохнула она. — Наша культура отличается от вашей. Теперь это наш с Дамиром общий крест навсегда.
— А что произошло?
— Расскажу, если пообещаешь не судить нас, — сказала она, промокая руки, после того как ополоснула их, полотенцем. — Мы и так уже столько наслушались…
— Поверь, — опустила я снова глаза. — Меня саму есть за что судить…
Камила внимательно всмотрелась в моё лицо.
— Алекс?
—
— Я так и знала… — кивнула она. — Но ты не хочешь об этом говорить.
— Не хочу.
— Ладно, твоё право.
— Так что у вас-то случилось? Обещаю, что не стану осуждать.
Камила немного помялась и всё же ответила:
— Дамир был мужем моей старшей сестры.
Я обалдело стояла и хлопала глазами.
Чего?
Муж сестры?
Она что — увела у сестры мужа?
Обещала не судить, но не отреагировать на такие новости не смогла и так и застыла с открытым ртом.
— Он с ней развёлся? — спросила я, когда заставила себя закрыть рот обратно.
— Да, — ответила девушка. — Из-за меня… Я… забеременела от него.
— Ну и дела… — протянула я, ощущая, как степень “обалдевания” внутри меня достигла предела.
— Только не думай о нём плохо, пожалуйста, — повернулась ко мне Камила. — Поверь, он долго боролся с собой. Меня сосватали другому мужчине, а он был женат на моей сестре, на которой женился, чтобы получить должность. Нам было очень непросто…
— Ого, какие страсти… Про вас хоть роман садись пиши.
— Точно, — горько усмехнулась девушка. — Может, когда-то и напишут.
Вот тебе и счастье, которое видят все и радуются за супругов Баташовых, греются об их любовь, а на самом деле многие и не догадываются, какая внутри может быть драма и боль… Семья не общается с Камилой за то, что она посмела любить и ответить на чувства Дамира — это же ужасно! У меня самой мать есть только фактически, мне ли не понимать её одиночества сейчас…
— Не переживай, — захотелось мне её поддержать. — Вы не виноваты, что не смогли полюбить тех, кого вам навязали. Вы имеете право любить и быть счастливыми вместе. А семья… Надеюсь, они когда-то поймут тебя.
— Спасибо тебе, — осторожно сжала она мою руку. — Редко кто меня поддерживает, когда узнают нашу историю.
— Это всё предрассудки и злые души.
— Да, — кивнула она, глядя широко распахнутыми, почти кукольными голубыми глазами. — Ты очень хорошая. Лёша не зря выбрал тебя. Может быть, ты…
— Я прошу, давай не будем о нём, — мягко перебила я её, сжав её руку в ответ.
— Ладно… Прости.
— Я отнесу овощи к столу. Спасибо, что доверилась мне. И спасибо за беседу.
— И тебе, Тая.
Я взяла тарелки и понесла их в гостиную. Когда я расставила овощи на столе, мужчины потребовали ещё хлеба, и мне пришлось вернуться обратно. Я уже положила пальцы на ручку двери и хотела выйти, как моё внимание привлёк шум в кухне. Кто-то плакал.
— Эй, ну ты чего? — услышала я приглушённый голос Камилы.