Одержимость Фенрира
Шрифт:
Кажется, молния всё-таки ударила. И попала.
Такое странное ощущение – медленное движение его изучающих пальцев по моему лицу. Они жёсткие и нежные в одно и то же время – я не понимаю, как такое может быть, я схожу с ума от этого контраста и мне одновременно хочется сбежать на край света в страхе… и стоять на этом самом месте вечность, пока звёзды не упадут и не растрескаются горы.
Его пальцы зарываются в мои волосы, проходят по всей длине… восхищённый выдох.
Снова возвращаются на лицо, проводят костяшками по бархатистой коже.
И абсолютно точным, безошибочным
– Это просто невозможно выносить, - произносит тихо он.
Рывком подаётся вперёд. Накрывает своим телом – и впивается в мои губы властным поцелуем. Сминает их, рычит, целует, гладит языком, кусает… всё вместе.
Я не ожидала этого настолько, я растерялась до такой степени, этого настолько не могло быть в моей размеренной и пустой жизни, что забыла даже сопротивляться.
Просто стояла, распластанная по острым граням древесной коры, впечатанная в них тяжёлым мужским телом, и в полном шоке отдавала свои губы в безраздельную власть этому человеку. Зачем, почему, для чего он ворвался в мою жизнь, некогда было задумываться, да и не хотелось.
Его рука, сжимающая моё хрупкое плечо. Другая – в волосах, тянет к себе, не даёт дёрнуться, уйти от поцелуя. И жадные, голодные движения его губ, подчиняющих мою волю. Слабеют колени и кружится голова. Всё тело становится мягким и податливым, как глина. На меня обрушивается так много всего – запах его кожи, вкус губ, движения языка, прохладная острота клыков, которые вдруг прикусывают мои губы, чтобы тут же отпустить и зализывать след… что я совершенно теряю себя и всё глубже погружаюсь в дикий хмель этого мгновения.
Которое всё длится, и длится, и длится, и длится…
Низкое рычание голодного хищника мне в рот.
– Какая же сладкая…
На мою грудь ложится горячая ладонь, сжимает.
Трепет по моему телу. Вздрагиваю пойманной птицей, вся, до пальцев на ногах.
Всё слишком быстро, и страшно, и ослепительно-прекрасно до такой степени, что осыпается осколками и исчезает вся Вселенная вокруг, и для меня прекращает существовать всё, кроме присвоившего меня мужчины.
Ощущений так много… что я не сразу замечаю главное. Это непривычно настолько, что не сразу понимаю, что же изменилось. А когда осознаю, удивляюсь так, что даже не сопротивляюсь, когда поцелуй углубляется, а касания руки на моей груди становятся совсем уж дерзкими и нетерпеливыми – то спускаются к рёбрам, то снова ложатся на мягкую округлость и сжимают через платье, заставляя сердце припуститься вскачь, биться громкими и гулкими толчками прямо ему в ладонь.
Я никогда в жизни не ощущала себя так. Словно лопнул железный обруч, сковывавший грудь, и теперь дышится глубже и легче… слаще.
Этого не может, не может быть! Но…
Куда-то исчезла, полностью пропала, растворилась без следа проклятая игла в моём сердце.
– Жизнь моя… - хрипло шепчет Фенрир, впиваясь губами мне в шею. Пока его пальцы с треском кружева тянут вырез моего платья вниз.
Глава 18
Глава 18
Звук
В панике хватаю его руку, накрываю своими слабыми тонкими пальцами, которых даже не видно в пустоте, которой является сейчас моё тело.
Но он их чувствует.
И останавливается.
Вот только руки не убирает. Мы замираем так.
Его лицо – мне в шею, обжигает тяжёлым, хриплым дыханием нежную кожу. Я никогда не думала даже, что моя кожа может быть настолько чувствительной, что простое движение воздуха будет заставлять покрываться мурашками, трепетать, терять голову.
Я вообще не думала раньше, что выражение «терять голову» можно понимать так буквально. Потому что с каждым мгновением у меня всё меньше мыслей в голове. Я вся превращаюсь в ощущения. Я так долго была как в тюрьме, почти без новых впечатлений, полностью сосредоточена на собственном внутреннем мире, что сейчас это грубое и бесцеремонное вторжение в него какого-то чужого человека воспринимается мной как землетрясение. Или извержение вулкана. Шторм, выдирающий с корнем деревья. В общем, какое-то стихийное бедствие, которому противостоять невозможно, которое просто несёт тебя, и ты понятия не имеешь, куда.
Его ладонь так и остаётся на моей левой ключице. А два пальца, безымянный и мизинец, под лифом платья, почти на груди. Я слабо отталкиваю его руку, но она не поддаётся больше ни на дюйм. Так и остаётся, где хочет. Я тихо вздыхаю и больше не пытаюсь. Уже поняла, что бесполезно.
Дыхание Фенрира постепенно успокаивается. Но он всё так же недвижен, накрывает меня всем телом, прижимает намертво к дереву. Хоть бы сказал уже, что от меня нужно… но он молчит.
А я боюсь спрашивать. Мои инстинкты загнанной и пойманной добычи заставляют трусливо прятаться в хотя бы такой слабой иллюзии безопасности, которую даёт зелье невидимости.
И тут моей шеи касается короткий поцелуй.
О-ох…
Ещё один.
Лучше бы и дальше так просто стояли, я уже почти начала успокаиваться. Но кажется, он не может.
– Р-р-р-р…
С тихим рычанием губы впиваются в нежную кожу снова, в самый сгиб у плеча. А неподвижные, горячие как огонь пальцы под платьем будоражат и тревожат – как знак, что он не оставил своих намерений подобраться ближе к моему телу, только остановился ненадолго. А потом… его ладонь ныряет ниже, осторожно проникает под кружево, поглаживает болезненно-чувствительную кожу над грудью.
Инстинктивно задерживаю дыхание. Моя грудь напрягается в ожидании прикосновения, которое уже почти вот-вот… никогда бы не подумала, что моё тело может так реагировать. Пьянящая смесь страха и предвкушения разрывает меня на части. Порядочная девушка вроде меня не может такого позволить. Это абсолютно исключено… даже представлять не должна, как это будет… и пьянеть, и дрожать в ожидании…
Сжимаю его запястье крепче. Оказывается, всё это время мои пальцы лежали поверх его руки, я так их и не убрала. С ума схожу, наверное. Но с каждой секундой словно переплетаюсь с ним, как будто теряются границы между нами, всё ближе и ближе друг к другу. Лихорадочно пытаюсь прислушаться к ощущениям в теле – чего ещё я не замечаю?