Одержимость Фенрира
Шрифт:
Снова хлопают дверями, топот ног… мои родные заканчивают сборы. Уже вечереет.
Сначала хочу малодушно отсидеться, потом не выдерживаю и выхожу провожать.
По деревянной лестнице спускаюсь на первый этаж нашего большого дома, в котором за последнее время как будто стало меньше места. Чувствую себя призраком, невидимкой. Гостем на чужом празднике, которого не приглашали.
Иду по длинному коридору, чтобы найти маму – хочу спросить у неё, в котором часу они вернутся с праздника. Я ещё не решила, ложиться спать, или дождаться.
У приоткрытых дверей в родительскую спальню мои ноги примерзают к полу, и я замираю в коридоре, спрятавшись за створкой. Как преступница, с бешено колотящимся сердцем прислушиваюсь. Тише, сердечко, тише! Я сейчас уйду… подслушивать нехорошо…
– …Фенрир, судя по всему, не успеет. Король Гримгоста так и не прислал мне ответа.
Голос отца.
Это… про брата Фрейи? Она о нём мало рассказывала, но каждый раз её лицо освещалось такой радостью и нежностью, что мне очень обидно, что он не сможет приехать на свадьбу собственной сестры. Тоже ужасная несправедливость. Я вот ни за что бы не пропустила такой праздник, если бы могла.
Отец продолжает:
– С одной стороны, жаль. С другой… мне как-то спокойнее, что его не будет.
Нервно перебираю ряды тонких браслетов на запястье. Я их ношу, потому что они удачно закрывают родимое пятно на тыльной стороне, где вены, оно мне ужасно не нравится. Некрасивое, клякса изогнутая какая-то. Поймав себя на этом занятии, прекращаю, зажимаю браслеты, чтоб не звякнули. Ещё не хватало быть пойманной на месте, как мелкий воришка.
– Не говори так, - просит моя мама с лёгким упрёком. – Ничего плохого бы не случилось. Нари всё равно дома.
Игла в сердце вонзается глубже.
Прячусь в тени, опираюсь спиной на бревенчатую стену, прикусываю губу до боли.
При чём здесь я?
Отец вздыхает.
– Ничего не могу с собой сделать. Волнуюсь. Эх… Как бы пережить все эти праздники поскорее. Снова насладиться тишиной, только с нашей семьёй. Мне кажется, сам воздух пропитан напряжением, ты чувствуешь? Даже без Фенрира вся эта куча чужаков меня напрягает…
Фенрир.
Красивое всё-таки имя. Сильное. И ещё какое-то… дикое. Рычащее.
Произношу его мысленно, и оно прокатывается по телу мурашками, оседает на языке терпким покалыванием. Фрейя скрытная, она почти не говорила о брате. Имя я услышала впервые. Наверное, у Гримгоста очень грозный король, под стать имени.
– …никогда столько в Таарне ещё не собиралось! Делегация из Империи, делегация из Гримгоста…
Вот бы посмотреть хоть одним глазком. Так интересно! Отец никогда не пускал посторонних в дом. А мне так надоело видеть одни и те же лица. Хотя бы просто поговорить с кем-то новым! Узнать больше о чужих загадочных странах. Ну почему нельзя…
Несправедливо.
– …В общем, хорошо, что Нари останется дома. Буду меньше переживать.
Вытираю ресницы и разворачиваюсь рывком, убегаю к себе в комнату. Когда врываюсь к себе и
Через полчаса, когда я почти уже смогла договориться со своим сердцем и прийти в норму, раздаётся осторожный стук в дверь. В моей комнате уже совсем темно, а свеч я не зажигала. Луна ещё не взошла.
– Нари? Мы уходим, - тихо говорит мама. Садится на край постели, где я лежу, уткнув лицо в подушку. Гладит по спине. Как всегда, понимает меня без слов. – Мы тебе свадебного торта обязательно принесём. Огромный кусок! Ты не представляешь, какой величины этот торт, его десять поварих сразу пекли, всей деревней, как подарок на свадьбу Вождю.
Молчу.
– Солнышко… мы завтра все вместе ещё раз отпразднуем дома. Не грусти. Обещаешь?
– Угу.
Она вздыхает.
И поцеловав меня в макушку, неслышно уходит.
Шум и гам на первом этаже плавно перемещаются во двор. Мои младшие братья, как всегда, не умеют передвигаться в тишине. Дэй привычно переругивается с Мирей. Мама пытается их усовестить. Судя по звукам, долетающим ко мне через распахнутое окно, пытаются решить, как посадить Фрейю на барса Мэлвина, чтобы не помять платье. Сам Мэл уже давно ждёт в священной роще. Представляю, как волнуется. Он Фрейи так долго добивался…
Когда наступает тишина и шум удаляется за пределы двора, я поднимаюсь с постели и выхожу за дверь.
Опустевший дом встречает меня звенящей тишиной.
Медленно бреду по пустым коридорам одинокого тёмного дома, скользя ладонью по стене.
Тяжесть в груди не отпускает. Едва могу сделать вдох.
Только теперь я поняла, как сильно хотела быть со всеми. Это так больно, оказывается… Какой смысл меня ограждать от праздника, если тут, в одиночестве, боль накрывает ещё сильнее?
Наверное, никогда ещё не чувствовала себя такой одинокой, как в этот миг.
Наливаю себе стакан воды в кухне. Подхожу к окну, сжимая прохладное стекло в ладонях, и смотрю в ночь. В небе светит огромная бледно-голубая луна.
Она взошла.
Значит, церемония уже началась.
***
Фенрир
Мать твою.
Луна взошла. Значит, церемония уже началась.
Добираюсь до темнеющих громадин Таарнских гор уже в темноте. Задержка с рекой-маньячкой вышла мне боком. Я мог бы успеть, но теперь, судя по всему, хорошо если до рассвета управлюсь.
И всё же цель близка. Это наполняет волнением и предвкушением.
В волчьей форме было бы быстрее, но подойдя к перевалам, оборачиваюсь снова в человека. Что-то мне подсказывает, так больше шансов. Устраним хотя бы какие-то раздражающие факторы для чёртовых кошаков. Такие, как волчья шкура, лапы, хвост и клыкастая пасть.