Одержимость Драко

Шарм Элли

Не собираясь ходить вокруг да около, я выпалила как на духу:

— Ровена утверждает, что вы женаты! Что ты ее муж, Эмир...

Драко дёрнулся, как от удара. В его глазах в первую же секунду мелькнул ужас, затем обречённость. Подбородок мужчины словно окаменел, глаза из светло-серых превратились в холодный металл, блестящий и мерцающий.

«Нет, нет, нет!!!» - этот крик буквально оглушил меня, сбивая с ног.

Я едва сдержалась, чтобы не оглянулась по сторонам. Пока не поняла, что это кричит моя раненая душа, понимая: все, что говорила Ровена...

— Это правда, Тея, - твёрдо

проговорил Эмир, ни на минуту не отпуская моего взгляда. – Ровена, действительно, моя жена.

Все! Это конец! Конец… Черным облаком меня окутала темнота, заставляя покачнуться вперёд. Я едва успела выставить руку вперёд, прежде чем потерять сознание.

Часть третья

Застонав, я распахнула глаза. Ужасно болела голова, даже моргать было больно. Мягкий плед с золотистым орнаментом согревал мои ноги, руки безвольно лежали поверх него. Как я оказалась в спальне? Эмир… Разговор с Ровеной… Глухая боль прострелила район груди. Мой взгляд сфокусировался над стоящей неподалёку Марджале.

Женщина полоскала в небольшой керамической посудине платок. Выжав его, она повернулась ко мне лицом. Глаза домоправительницы удивленно округлились, когда она увидела, что сознание вернулось ко мне.

— О, хвала Всевышнему! Вы так нас напугали, госпожа!

Я попыталась пошевелиться, но тяжелое покрывало, будто камень, придавило меня к широкой постели. Попытка приподняться вынудила снова со стоном откинуться на подушки.

— Не шевелитесь, вы упали и ударились головой! – албанка расторопно подскочила ко мне и аккуратно прижала прохладный платок ко лбу.

Дверь в комнату резко распахнулась, заставив Марджалу подскочить на месте.

— Господин! Она очнулась!
– затараторила женщина, обращаясь к хозяину дома.

Послышались торопливые шаги, и у моей кровати оказался Эмир.

— Как ты, Тея? – его встревоженные глаза окинули взглядом в мое осунувшееся лицо. — Что-нибудь беспокоит тебя? Болит?
– он присел на корточки и, протянув загорелую руку, взял мою ладонь в свою.

— Да, болит, - нахмурилась я в ответ. Что за вопросы, учитывая сложившуюся ситуацию? Болит ли у меня что-то… Разве это не очевидно?! Медленно и очень аккуратно я высвободила свои пальцы из его захвата и прижала ладонь к левой стороне груди. — Вот здесь очень болит. Оно разбито…

— Сейчас доктор придет, он наш сосед. Он осмотрит тебя, – уверенно проговорил брюнет, словно не слыша моих слов.

— Мне уже ничего не поможет, — безразлично проговорила я, устало смежив веки.

Эмир вскочил на ноги, обхватил ладонями сзади свою шею и запрокинул назад голову.

— Не говори так!
– повернулся он ко мне, прикусив нижнюю губу и подался вперёд. — Злись, кричи, ругайся! Но, слышишь, не говори так! Будто тебе все равно. Будто я тебе безразличен.

Я видела, что моя реакция выбила его из колеи. Лицо напряжённое, в глазах плещется беспокойство. Но моя собственная боль была глубока настолько, что я даже не могла радоваться тому факту, что хоть кому-то удалось заставить непобедимого Драко дрогнуть.

— Не хочу тебя видеть, уходи прочь, - беззлобно проговорила я. — Ты мне противен.

— Я не уйду, пока

не удостоверюсь, что ты в порядке, – потухшим голосом произнёс Эмир.

Застрявший в горле ком не давал произнести и слова. Впрочем, этого и не хотелось.

— Проходите сюда, господин Кендрезе, пожалуйста, - услышала я голос Теффты, что вела в мою спальню врача.

Когда я открыла глаза, невысокого полного мужчину с аккуратной небольшой бородкой. Добрые глаза смотрели на меня внимательно и по-отечески ласково. Он был одет в повседневную одежду и на рубашке даже были расстегнуты верхние три пуговицы, открывая взгляду крепкую шею. Должно быть, доктор поспешил прийти сразу же, как только ему сообщили, что нужна помощь.

Глава 1

— Значит, госпожа упала и ударилась? – сказал он, будто обращаясь сам к себе. Его прохладные пальцы прошлись по моим вискам лёгкими массажными движениями. — Сбоку небольшая шишка, - мужчина легонько провёл пальцами возле моего уха, нащупывая шишку среди прядей густых волос. — Тошнота? Головокружение? Боли есть?
– спросил лекарь, отступая на шаг.

— Нет, - ответила я, складывая руки поверх покрывала.
– Только слабость.

— Как бы вам не хотелось спать – нельзя. После удара головой не рекомендуется, чтобы человек спал первые часы после травмы, - он повернулся к Эмиру, что терпеливо ожидал, пока закончится осмотр.

— Доктор, что скажите? – спросил Эмир. — Может, все же в больницу? УЗИ…

Врач в успокаивающем жесте поднял руку вверх, останавливая поток обеспокоенной речи брюнета.

— Пока я не вижу повода для беспокойства! Лоб у девушки прохладный, дезориентации нет! Тошноты и головокружения тоже, - он пожал плечами. – Да, есть приличная шишка, но это не повод впадать в панику. Меня, скорее, другое волнует, какие причины послужили к тому, что госпожа упала?
– участливо спросил врач.

— Я перенервничала, - ответила, прикрывая глаза, чтобы не выдать свои эмоции, что голодным псом грызли мою трепещущую в агонии душу.

— Пообещайте, что если появится температура, рвота… - он повернулся к Эмиру.
– Тут уж, господин Берех, возьмёте свою красавицу-жену в охапку и в больницу.

Я поморщилась на слове «жена», что не укрылось от внимания Эмира. Врач развернулся и доброжелательно улыбаясь, сказал:

— Вам повезло очень, госпожа Тея! Такой заботливый и внимательный муж! С такой опорой вы быстро пойдёте на поправку, - врач поманил пальцем Марджалу и начал диктовать рекомендации. — Покой, никаких резких движений, переживаний и волнений. Любое сотрясение мозга лечится именно покоем. Ну, что ж, я пойду, если что, звоните, господин Эмир!

— Спасибо, господин Кендрезе!
– Эмир бросил на меня взгляд и направился за Кендрезе, чтобы его проводить.

Как только за ним закралась дверь, я повернулась к Марджале.

— Я хочу спать, выйдите.

Не смотря на мои слова и приказной тон, женщина не обиделась. Она подошла ближе к кровати и протянула руку, аккуратно убирая мои волосы со лба. Ее жест был настолько неожиданным для меня, что я почувствовала, как глаза застилают слёзы. Если она не уйдёт, я позорно расплачусь.