Одержимость Артура
Шрифт:
— Родить еще одного ребенка без кольца на пальце — не идеальная ситуация для меня.
Арт выходит из меня и подходит к своему столу. Я остаюсь лежать на спине, широко расставив ноги, его сперма стекает по моей заднице. Он роется в ящике стола, потом возвращается с че-то в руках.
— Что у тебя там? — спрашиваю я, садясь.
Он берет мою руку и надевает мне на палец самый большой бриллиант, который я когда-либо видела.
— Это твой способ попросить меня выйти замуж?
—
— Ты делаешь чертовски смелое заявление.
— У тебя нет выбора.
— Никто не будет принуждать меня к браку.
— Ты будешь делать именно то, что я хочу. — Его самоуверенность действует мне на нервы. — Сопротивление бесполезно. Через несколько месяцев тебя будут звать Синнамон Кинг.
— То, что вы с доктором Гейтс сделали, в высшей степени незаконно… — Я делаю паузу для драматического эффекта. — Может быть, я обращусь к окружному прокурору. Вы оба рискуете отправиться в тюрьму на очень долгий срок.
— Пожалуйста. У тебя нет никаких доказательств.
— Ваши телефонные звонки и банковские выписки могут быть затребованы в суд.
— Думаешь, я настолько глуп, чтобы пользоваться мобильным телефоном и банковским счетом, которые могут быть отслежены? — Он смеется. — Да ладно. Признай мою правоту.
— Счет в швейцарском банке? В скольких незаконных сделках ты замешан?
— Имя «Сокол» не стало бы таким, каким оно известно сегодня, если бы мы действовали слишком щепетильно. — Арт ухмыляется. — У тебя есть пять минут, чтобы привести себя в порядок. Из-за тебя мы опоздаем на встречу.
— Из-за меня? Ты и вправду подлец.
— Тебе больше нельзя входить в мой кабинет. — Он кивает в сторону пятен крови и спермы на диване кремового цвета. — Ты испортила мой диван и разбила вазу.
— А ты сговорился с моим врачом, чтобы я забеременела. Так что да, мои претензии более серьезные, чем твои.
— Я готов сделать все, чтобы удержать тебя. — От свирепости его тона у меня перехватывает дыхание. — Ты принадлежишь мне и всегда будешь принадлежать. Да поможет Бог тому, кто попытается отнять тебя у меня.
— Я не собственность.
Он наклоняется, пока мы не оказываемся на уровне глаз.
— «Собственность Артура Кинга» выбито на твоей заднице.
— Но это не делает меня твоей.
— Делает. — Он кладет свою большую ладонь на мой плоский живот. — Я готов умереть за этого ребенка, а он еще даже не родился. Не борись с этим. Ты не победишь. Начинай готовиться к свадьбе. — Он выходит из кабинета.
***
Тишина заполняет машину, когда Арт отвозит меня домой поздним вечером.
— А как же быть с нашим жильем? — спрашиваю я.
— Вы с Себастьяном переедете ко мне. В следующем году мы переведем его
— А как же моя мама?
— Твоя мама может остаться в этом доме. Он принадлежит ей, или тоже может переехать.
Все это происходит так быстро, что у меня голова идет кругом.
— Мой адвокат оформит документы, чтобы я законно усыновил Себастьяна, а ты усыновила Мейсона. Мы станем семьей.
— Что?
— Я уже считаю его своим сыном, а Мейсон хочет, чтобы ты стала его матерью.
— Тревор никогда не отказывался от своих родительских прав.
— Я позабочусь об этом.
— Что ты планируешь делать?
— Тебя это не касается.
— Как ты рассчитываешь на то, что у нас будет удачный брак, если отгораживаешься от меня? Ты не можешь принимать решения самостоятельно.
— Я собираюсь нанести ему визит.
— Я тоже хочу пойти.
— Нет.
— Я иду.
— Нет, блядь, не идешь! — кричит он. — Я не хочу, чтобы ты приближалась к нему. Я позабочусь обо всех деталях.
— Так не бывает в браке.
— Так будет в нашем.
— Черта с два.
— Он ненавидит тебя и Себастьяна. У тебя нет причин видеть его снова.
— Прошло восемь лет. Есть шанс, что он станет более благосклонным к Себастьяну.
— Он хоть раз связывался с тобой?
— Нет, — признаю я.
— Если бы у него изменилось отношение к вам, он бы это сделал. Вы с Себастьяном теперь под моей ответственностью. Я буду хорошо относиться к нему и нашему ребенку.
— А как насчет меня? Ты будешь хорошо относиться и ко мне?
— Буду, как только ты признаешь правду и проведешь остаток своей жизни, заглаживая свою вину передо мной.
— Я никогда не признаюсь в том, чего не делала.
— Тогда у тебя есть ответ.
— Хранить обиду так долго — вредно для здоровья.
— Так же, как и есть сочную вырезку, пропитанную маслом, но я все равно, блядь, буду ее есть.
Как же Арт меня бесит, но я люблю его безумно, даже после всего, что он сделал. Я идиотка.
Глава 28
Син
Оглядывая стол, я с тревогой наблюдаю за мамой и Аннели, которые наслаждаются поздним завтраком. Я предложила пойти куда-нибудь под предлогом общения с ними, но на самом деле решила, что мне необходимо сообщить новость о своей беременности на публике, чтобы они вели себя прилично. Обручальное кольцо спрятано в моей спальне, подальше от их любопытных глаз.
— Ты собираешься есть или все время будешь смотреть на нас?
— Просто скажи, — предлагает мама.