Одержимость Артура
Шрифт:
— Твоей маме не помешало бы это услышать.
— Она счастлива. Не нужно портить ей день.
Аннели нехотя сдается, понижая голос.
— Я уверена, что у Арта неустановленный диагноз биполярного расстройства. Ему нужна профессиональная помощь. Боже мой, Син, он навсегда заклеймил тебя. Только сумасшедший мог так поступить.
— Возможно, наши отношения с Артом не понятны другим людям, но мы принадлежим друг другу.
— Пожалуйста, включи свои мозги, — стонет она.
— Не могу. Я полагаюсь на свое сердце.
— Вы оба можете прожить счастливую жизнь, Син, но не вместе. Тебе трудно смотреть
— Мысль о том, чтобы остаться без него, невыносима. Потеря Арта однажды почти уничтожила меня. Потерять его снова — значит умереть. Мы никогда не будем идеальными, и это нормально. Я просто хочу его.
— Уходи от него. Мы вместе переживем последствия, — умоляет она.
— Аннели, ты для меня больше, чем подруга. Я считаю тебя своей сестрой. Но в этом я не уступлю. — Она открывает рот, чтобы заговорить, но я поднимаю руку. — Выслушай меня. Я люблю тебя, и буду вечно благодарна за твою неизменную поддержку на протяжении многих лет.
Я прекращаю все дела и полностью поворачиваюсь лицом к Аннели. Важно, чтобы она поняла, насколько я серьезна, и увидела решимость в моих глазах. Я хочу, чтобы она поверила, что мое мнение не изменит ни она, никто-либо другой.
— Я буду ездить с Артом, пока не отвалятся гребаные колеса. Даже если мы разобьемся и сгорим, я все равно не выйду. Пожалуйста, не позволяй моему решению встать между нами.
— Я не могу указывать тебе, как жить дальше. Но буду рядом с тобой с огнетушителем, чтобы потушить пламя и помочь тебе сбежать, если ты решишь, что с тебя хватит.
Я крепко обнимаю ее.
— Спасибо.
— Всегда пожалуйста, подруга.
Хотя вероятность того, что мы с Артом найдем свое «долго и счастливо», невелика, я не готова сдаваться.
Глава 23
Арт
Сцена передо мной такая домашняя. Син готовит завтрак, пока мы с мальчишками сидим за островом. Они играют с фигурками, чтобы развлечь себя, пока нам не подадут еду. Син перемещается по моей кухне, напевая и пританцовывая. Прекрасное зрелище. Я сомневаюсь, что она вообще осознает, что делает. Син страстно любит готовить, поэтому она в своей стихии. Они с Себастьяном остались на ночь. Мы все еще притворяемся, что спим в разных спальнях в интересах мальчиков. Как только Син замечает, что я смотрю на нее, ее движения затихают, а нежные черты лица покрываются розовым румянцем.
— Не останавливайся из-за меня.
Раздается звонок в дверь. Кто, черт возьми, может прийти в гости так рано в воскресенье утром? Мариза и Хизер — няня Мейсона — сегодня не работают.
— Пойду посмотрю, — говорю, выходя из кухни.
Должно быть, это Джош или мой дедушка. Никто другой не отважится зайти без предупреждения. Код от ворот есть еще только у трех человек, и один из них здесь со мной. На этой земле не так много дерьма, которое может меня шокировать, но я на мгновение теряю дар речи от того, кто ждет меня на пороге. Я никогда не думал, что увижу ее снова. Наглость этой сучки, появившейся после столь долгого отсутствия, просто поражает.
— Какого хрена ты здесь делаешь?
— Привет, Арт, я так рада тебя видеть, — произносит моя мать. — Могу я войти?
Она
— Как ты узнала код от ворот?
— Твой дед его мне дал.
Чертов мудак. Код сменят, и его не поставят в известность.
— Тебе здесь не рады.
— Пожалуйста, я хочу увидеть Мейсона.
— Я никогда не подпущу тебя к нему.
— Ты не можешь разлучать меня с ним. Я его мать и имею право видеть Мейсона.
— Ты отказалась от родительских прав, когда бросила его три года назад.
— Я совершила ужасную…
— Избавь меня от своих чертовых оправданий.
— В то время я принимала антидепрессанты и чувствовала, что лучше оставить его с тобой.
— Ты подвел всех своих сыновей.
— Я старалась изо всех сил быть хорошей матерью.
— Если это твоя лучшая попытка, то я бы не хотел видеть худшую. В тебе нет ни одной материнской косточки.
— Я подам прошение о посещениях.
— Мои адвокаты похоронят тебя в судебной битве. Попробуй, если думаешь, что у тебя есть шанс на победу. Но знай, я убью тебя, прежде чем позволю причинить ему вред. — Я захлопнул дверь перед ее носом.
Возвращаться на кухню — не лучшая идея в моем нынешнем состоянии, поэтому вместо этого я отправляюсь в спортзал. Это мой долг — защищать их, даже от самого себя. Они самые важные люди в моей жизни.
Син
Где он, черт возьми? Я заходила в его кабинет, потом в спальню, но Арта нигде нет. Его завтрак остывает. Я направляюсь в спортзал. Там я нахожу его, выбивающего дерьмо из бедного боксерского мешка.
— Арт?
Он смотрит на меня дикими глазами.
— В чем дело?
— Вернись на кухню! — рычит он.
— Нет. Нет, пока ты не скажешь мне, в чем дело. Я просто хочу помочь. — Я осторожно подхожу к нему.
Тот, кто приходил раньше, сильно его разозлил.
— Уходи, черт тебя побери!
— Нет. — Я не сдаюсь.
Он набрасывается на меня, хватает за горло своей сильной рукой и полностью отрывает меня от пола.
— Ты давишь и давишь, когда надо уходить, пока еще можно! — кричит он, бросая меня через всю комнату.
Я с грохотом ударяюсь о стену, воздух вырывается из моих легких, и я падаю на пол. В правой руке вспыхивает боль, но, вроде, она не сломана.
— Пожалуйста, поговори со мной. Причиняя мне боль, ты ничего не добьешься.
— Может и нет, но это чертовски приятно.
— Ты сгниешь изнутри, храня всю эту ненависть в своем сердце. Это плохо для тебя и для Мейсона. Отпусти это, пока не стало слишком поздно, — умоляю я.
Гнев вытекает из него при моих словах и сменяется растерянностью. Арт выглядит таким потерянным. Все во мне требует, чтобы я его утешила. Поднявшись на ноги, осторожно приближаюсь к нему, снова проверяя границы. Я не останавливаюсь, пока кончик его носа не касается моего лба. Вторгаюсь в его личное пространство, надеясь, что Арт не перейдет в атаку снова. Медленно обхватываю его руками. Он возвращает объятия и крепко сжимает меня, зарываясь лицом в мою шею. Я отстраняюсь, хватаю его за руку и веду к скамье для упражнений, где мы оба садимся.