Одержимость Альфы

Бондар Алена

– Заключенных всегда возвращают в клетку, – цедит сквозь зубы Алан.

– Видишь ли в чем дело, про тебя никто не знает. А объявить о побеге того, кого здесь и не было, сложновато.

– Хм…

Вот и вся реакция от демона.

Прихватив с собой вещи для сна, ухожу в гостиную. А утром, как и предполагалось все тихо и спокойно. Думаю, начальница уже знает о пропаже демона, но не может приказать проверить каждые покои, чтобы не привлекать к себе внимания. Это нам на руку.

Пока она будет занята пропажей и втихаря искать Алана,

сможем подготовить его к встрече с Мадлен. Уж очень мне не нравится его состояние. Приказав принести завтрак в покои и не забыв добавить, чтобы мне привели Кагира, жду с нетерпением своего оборотня.

Уверена, что он извелся за прошедшую ночь. Наверняка его фантазия рисовала немыслимые сюжеты развития событий. Как только Морада заводят в покои, бросаю мимолетный взгляд в его сторону. И этого хватает, чтобы оценить состояние мужчины.

Круги под глазами, сжатые кулаки, свирепый взгляд.

Он дожидается пока выйдут стражники, и идет в наступление.

– Где он? – подлетает ко мне и, не скрываясь, кричит.

Медленно поднимаю голову и встречаюсь с разъяренным взглядом мужчины, но пугаться не собираюсь, а только пожимаю плечами. После этого пренебрежительного отношения его срывает окончательно. Морад хватает за плечи и рывком поднимает меня дивана, а потом подхватывает на руки.

Кажется, немного переборщила.

– Морад, что ты… – успеваю пролепетать, пока мужчина стремительной походкой входит в спальню, не забыв открыть дверь ногой.

Она с грохотом ударяется об стену, Алан не испугавшись, медленно встает и выходит, а вот я начинаю побаиваться. Без предисловий и хоть каких-то объяснений, мужчина кидает меня на кровать.

– Да, как ты… – возмущенно пищу и пытаюсь отползти от обезумевшего от ревности оборотня.

– Не так быстро, – рычит и садясь на край кровати перетаскивает меня к себе на колени, причем лицом в пол.

На миг замираю, надеясь, что неправильно разгадала его замысел, но когда Морад начинает рвать край платья, оголяя ягодицы, сомнения меня покидают.

Начинаю изворачиваться и царапаться, но он фиксирует одной рукой мое положение.

– Не смей, – воплю, что есть мочи.

Ответом мне служит смачный шлепок по ягодице. Такой, что вздрагиваю и ощущаю точный след от его руки. Не пожалел сил мерзавец.

– Решила проверить на прочность мои нервы? – рычит в ответ и еще раз прикладывается рукой к много страдальческой ягодице.

– Мерзавец, животное, – кричу в ответ.

Еще один слепок.

– Проверить, какой я, когда ревную? – и снова рычание и шлепок.

А потом пошла серия ударов, не таких болезненных, но унизительных. Вот таким способом, он решил провести воспитательную беседу, точно животное.

– Глаз не мог сомкнуть всю ночь, – шлепок. – Ты этого добивалась? – шлепок. – Хотела отыграться? – до боли сжимает ягодицу, а потом, изловчившись сгибается и кусает. – Отыгралась? – шлепает и поглаживает место удара.

А потом он начал чередовать.

Вначале шел шлепок, после поглаживание, а потом к ним присоединились покусывания и поцелуи. Чем больше времени проходило, тем сильнее его наказание начинало походить на извращенную прелюдию.

Морад рычал, гладил, мял, целовал и так по кругу.

И мои ощущения видоизменялись.

Если вначале смахивало на унижение, потом было обидно и больно, то теперь завожусь. Как-то незаметно все начало выходить из-под контроля. Морад прикусил за шеи и одновременно начал играть пальцами с увлажненной плотью. Только тогда, когда услышала чавкающие звуки, поняла, что хорошенько возбудилась.

– Моя девочка, – рычит возле уха, а потом разрывает остатки платья, оголяя спину.

Серия поцелуев укусов обрушивается на нее. Он действует на контрасте и это так потрясающе. Сдерживаюсь, чтобы не стонать, когда он добирается по поясницы, но потом вспоминаю, что можно не сдерживаться.

– Волчонок, – то ли стону, то ли говорю в ответ на его ласки.

– Мокренькая, заведенная, жаждущая, – проговаривает и сжимает рукой ноющую грудь.

Играет с соском, не забывая второй рукой играть с клитором.

Как можно молчать и не извиваться, когда он буквально везде. На каждом сантиметре своей кожи чувствую его прикосновения. Они опаляют кожу, доводят до исступления.

А вот, когда Морад убирает реки с моего тела, издаю разочарованный стон.

– Что это такое? – раздраженно проговаривает, пытаясь справится с застежкой, но когда у него не получается, и он хочет разорвать красивую вещицу, быстро завожу руки за спину и расстегиваю.

– Еще поиграем или хватит? – рычаще переспрашивает и прикусывает мочку уха.

Какие уж игры, когда хочу его так, что пальцы подрагивают и низ живота стягивает в узел.

– Хватит, – уверенно произношу и мы перемещаемся.

– Держись крепче, ведьмочка, – командует, ухватившись за мои бедра.

Упираюсь руками об кровать и прогибаюсь в пояснице, а мужчина сняв штаны входи одним мощным толчком в лоно, сразу задавая бешеный темп.

Беря мое тело, жадно и ненасытно, так как ему хочется, а я подмахиваю бедрами в такт его движениям. Мы сейчас напоминаем двух диких животных в период размножения, ибо сексом это не назовешь.

Голая страсть.

Одержимая похоть.

Его рычание перемешивается с моими стонами. Он главенствует и идет вперед. Я принимаю и отражаю. Мы едины в этот миг страсти.

Оголяемся, проникая друг в друга.

Отдаемся без остатка, ведь по-другому не умеем.

Нужно на грани. Стирая рамки приличия.

Мстя и вгрызаясь в плоть друг друга.

Мы таким и есть.

Одичалые и одержимые.

Низменные инстинкты руководят нами, они побеждают и приносят в нашу жизнь смысл. Кто мы друг без друга. Скитающиеся одиночки. Скучные, обезличенные, но вместе мы создаем уникальный тандем. Ярче, которого нет во всем мире.