Одержимая
Шрифт:
«Я хочу к супругу, – теряла терпение, да и рассудок, по ходу дела, тоже, ведь Ромка вышел из машины и в несколько шагов ворвался в салон. – Он хороший. Мы любим друг друга», – это уже добавила тихо, с тоской глядя в окошко иномарки и ожидая, что сейчас муж выйдет обратно.
«Это банально и скучно!»
«Но меня это устраивает», – гипнотизировала супруга, который вышел на улицу и непонимающе осматривался. Уместил руки на бёдрах и жадно вглядывался в машины, прохожих,
«А меня нет», – с напором повторил мучитель.
«Да что ты за тварь такая?!» – не выдержала напряжения и слепоты мужа. Ромка шагал к своей машине, по ходу опять приложив телефон к уху. В сумке настойчиво заиграл ненавязчивый рингтон. Ситуация была отчаянная и безвыходная – похититель явно не собирался меня отпускать. Подала голос, правда, он испугал и показался зловеще чужим:
– Слушай, не знаю, что происходит. Что случилось с тобой и со мной… Не знаю, почему решил довести до умопомрачения, но молю… – перевела дыхание. – Отпусти… иначе сама себя убью! – это уже процедила сквозь зубы.
«Ты позовёшь меня. Поймёшь безвыходность, оценишь, что могу дать. Ступай, но помни, это последние дни твоей жизни с этим человеком».
Наконец-то смогла двинуться. Нет, я ощущала тело, но оно не подчинялось, а теперь… Дрожащими руками отворила дверцу, неверными ногами ступила на асфальт и, точно побитая собака, побрела к автомобилю мужа, который уже собирался уезжать. За спиной послышался звук удаляющейся машины. Он мне словно по сердцу резанул своей пронзительностью.
– Это что было? – проорал супруг.
– Не спрашивай, – выдавила, только села на переднее сидение для пассажира.
– Что это значит? – бесновался Ромка, и его можно было понять. Он битых минут десять меня пытался найти и вызвонить, а я…
– Ром, поехали домой, прошу… – прислушивалась к биению сердца, которое резкими, но гулкими ударами говорило, что всё плохо.
– Кто это был? – не унимался муж, явно намекая на водителя «тойоты». Неудивительно, что его это волновало – жена только что вышла из чужой, к тому же незнакомой, машины, хотя должна была ждать на улице!
– Я не знаю, – пожала плечами и смахнула слезу, едкой дорожкой пробежавшую до подбородка, а потом остервенело почесала губы и щёки.
– Э-э-э, ты что?.. – тотчас сменил гнев на милость муж. Открыл бардачок и протянул салфетки, которые благоразумно держал на всякий пожарный.
– Спасибо, – кивнула и, наплевав на тушь, утёрла глаза, которые уже порядком заволокло влагой.
– Этот человек меня пугает, – призналась, только немного пришла в себя.
– Тогда зачем села к нему в машину? – закономерно удивился Рома.
– Поехали, – устало мотнула головой.
– Почему села? – настаивал муж с металлом в голосе.
– Не знаю… – зло упорствовала и виновато уставилась в своё окно, вновь почесав рот и подбородок. Аллергия давала о себе знать: кожа горела, зудела и беспощадно требовала внимания.
– Так, – Рома перевёл дыхание, – если тебе есть, что рассказать, лучше это сделать сейчас. Пока мы одни…
– Мне стыдно, – всхлипнула опять.
– Милен, а мне больно и… страшно. Я хочу знать!
Не глядя в глаза, рассказала всё, как
– Это шутка? – выдавил муж, стискивая руль и зло глядя в лобовое окно перед собой.
– Нет, Ром… – проскулила и нежно, с опаской коснулась плеча супруга. – Но я не знаю, что делать.
– А, может, ты просто не придумала ничего другого? – отчеканил Рома и небрежно повёл плечом, скидывая мою руку.
– Как ты можешь?! – выпалила. – Мы женаты столько лет! Я никогда не изменяла, ты это прекрасно знаешь… И я бы ни за что…
– Ладно, прости, – мотнул головой Ромка, словно прогонял наваждение. – Надеюсь, это больше не повторится. Но если этот кадр появится опять, позвони. Я с ним разберусь!
Вот уж не надо!
Неуверенно кивнула, а внутри аж всё сдавило от недоброго предчувствия. Секунда – и током прошибло. Я точно понимала, что мужчина, творивший сегодня со мной непостижимое – одной силой мысли раздавит супруга. Страшно подумать, что с Ромкой сделает, если применит ещё и физическую силу!
Муж очень достойно выглядит, и слабым не назовёшь. Довольно высок, для меня, если учесть, что я метр шестьдесят пять. В меру мускулист и строен. Я его даже как-то по молодости Аполлоном называла, за фигуру и строение. Пропорционально сложен, да и не стыдясь вышагивал передо мной во всей мужской красоте, когда начинали жить. Сейчас так уже не походишь – двое детей всё же…
Так вот, кукловод хоть и несильно отличался ни ростом, ни мускулистостью, но что-то подсказывало: физически был гораздо сильнее простого смертного.
Глава 3
Кто он? Что он?..
С этими мыслями жила месяц. Медленно, но верно сходила с ума, ведь начинала сомневаться в своей адекватности. Обострялась мания преследования. Пугали шорохи и посторонние звуки. Мерещилось всякое… Вроде нормальная, так почему же чувствую, что во мне кто-то чужой? Словно в тело внедрился паразитирующий симбиот. Получающий удовольствие, зная, что не вижу его и не слышу, а он… имеет меня в своём полном распоряжении. Причём мягко сказано «имеет» – кошмар заключался в том, что паразит вообще не покидал – продолжал хозяйничать в голове, а что самое страшное, давил на измученное либидо. Эротические сны, в которых господствовал, вскоре стали главными причинами обид и недомолвок между мной и Ромкой. Однажды, когда кукловод меня брал во сне, ощутила такой оргазм и стенала так сильно, что очнулась только оттого, что муж бил по щекам. Несильно. Так, чтобы в себя пришла. Как понимаю, это было последнее средство, которое применил, чтобы достучаться до сонной и так бесстыже получающей удовольствие меня.
– Ты что? – вытаращился Рома, как на безумную. – Только не говори, что эротика снится.
– Ром, – смахивая со лба пот, которым было усеяно всё тело, жалобно простонала: – Убей меня! – горела от ласк невидимого чужака, внутри плескалось возбуждение вперемешку с удовлетворением.
– Дура! – досадливо шикнул супруг и отвернулся. Некоторое время зло пыхтел, а потом торопливо покинул спальню, оставив в одиночестве. Не дождавшись его в постели, отправилась на поиски и нашла на кухне. Он задумчиво смотрел в окно.