Одержимая
Шрифт:
Противостояние
Когда твой заклятый враг – человек, который должен быть самым близким, борьба выходит на новый уровень. Но ради своей одержимости я готова была восстать против целого мира. Хотя его забавляли такие нелепые потуги со стороны молодой девушки. Ягненок, который защищает хищника. Парадокс. Но все мои чувства к нему были именно такими.
– Всем не двигаться! Полиция! Подняли руки вверх! – в оглушительной тишине раздавались выкрики мужчин, но, как ни странно,
Словно состояние хозяина клуба передалось всем его посетителям. И это было полное равнодушие и даже насмешка.
– Господа, будьте повежливей! – с добродушием, полным сарказма, попросил Хангер. – Эти люди мои посетители. Они заплатили за прекрасную ночь, а вы портите им все веселье.
Полицейские промолчали, продолжая свое дело.
– Мы знаем, Хантер, что ты здесь распространяешь наркотики, занимаешься секс-торговлей и проворачиваешь много дел своего покровителя Девила Собера, – о, этот тягучий голос Сабрина узнала моментально.
Он звучал из толпы мужчин в бронежилетах и все подбирался ближе. Голос ее родителя звучал превосходством. Тем, что так в нем терпеть не могла дочь. Девушка даже предвкушала тот момент, когда он за спиной своего врага увидит ее. Это будет удар. Сильный. Болезненный. И такой для нее желанный.
– Детектив Эван Велес собственной персоной, – с наигранным удивлением проговорил Хангер, – какая честь для меня! Не ожидал, что вы лично возглавите эту облаву.
– К таким как ты, я прихожу сам, как вестник правосудия.
Хозяин бара лишь раскатисто рассмеялся.
– Вы знаете, что голод самый непредсказуемый из всех всадников Апокалипсиса. Нельзя предугадать, куда заведет его жажда, сколько жизней погубит его болезнь. А вы думаете, что можете арестовать меня и упрятать за решетку. Я скажу вам снова «попробуйте!»!
Хангер развел руками, насмехаясь над ее отцом, пока девушка еще пряталась за его спиной, выжидая нужного момента, дабы открыться. Напряжение между мужчинами ощущалось физически. Оно покалывало кожу, заставляя как пугливых зверьков выжидать, пока хищники делят территорию. Но Сабрина хотела внести свою долю в эту борьбу, показать желанному мужчине, что может быть с ним на одном фронте, на равных отстаивать его права.
– Не паясничай, мразь! Такие, как ты, не заслуживают дышать воздухом, даже воздухом тюрьмы.
– Ай-яй-яй, детектив, – Хангер игриво поцокал языком, – Мой адвокат может предъявить вам обвинения в моральном ущербе. Ведь мало того, что вы сорвали мне вечер и уничтожили сегодняшнюю выручку, так еще ведете себя сверх меры вызывающе.
– Скорее всего, у твоего адвоката будет много другой работы, чтобы беспокоится о моральном ущербе, ведь придется думать, как сократить тот срок, что я на тебя навешу, – превосходство и уверенность в своей правоте скользили в голосе и повадке детектива.
Сабрина сжала кулаки, ненавидя это в отце. Так же он вел себя с ее матерью. Говорил с ней с этим же превосходством, показывая свою исключительность и требуя, чтобы его боготворили. И ее бедная мама возвела отца на пьедестал,
Ведомая внутренним гневом, она положила руку на локоть мужчины и вышла из-за его спины. Хангер бросил на нее задумчивый взгляд, в то время как Сабрина смотрела прямо на отца. Глаза детектива расширились, когда он узнал в очередной шлюхе презираемого им мафиози свою дочь.
– Сабрина!!! – пораженно выдохнул он, и лицо мужчины моментально накрыло краской гнева.
Идеальная бровь Хангера изогнулась, выдавая его удивление, а губы дьявольски улыбнулись с неким озорством. Новый поворот в разыгрываемой людьми правосудия комедии позабавил мужчину, и теперь он с интересом ожидал дальнейшего развития событий.
Малышка оказалось не такой простой, как представлялось на первый взгляд. Его демон встрепенулся, заинтригованный этим открытием. Девчонка смогла привлечь его темную сторону, и только ей будет от этого хуже. А когда монстр обращал на что-то свое внимание, то не успокаивался, пока не удовлетворял больное любопытство.
Огненный вызов, который горел в ее глазах, направленный на отца, показывал силу характера и бесстрашность духа. И только дрожащая рука на его локте выдавала обуревающие ее другие эмоции. Был ли это страх или гнев, Хангер пока не мог сказать. Но то, что отношения между родителем и дочерью были натянуты до предела ясно не вооруженным гнев.
– Что ты здесь делаешь, юная леди – глаза детектива полыхали от ярости и злости, и дабы усилить эти эмоции, Хангер положил руку на талию девушки, мягко привлекая к себе с показательным порывом собственника.
Детектив резко метнулся к ним, но охрана Хангера стала на его пути. В тоже время полицейские кинулись к своему начальнику, удерживая того от необдуманного поступка.
– Осторожно, детектив, я могу рассмотреть это как нападение, – с насмешкой проговорил хозяин клуба.
– Я засажу тебя в тюрьму за совращение несовершеннолетних, – яростно прогремел голос мужчины, пока тот вырывался из захвата.
Но на лице Хангера и намека не отобразилось на то, что его волновали угрозы детектива. Мужчина просто хмыкнул на это. Сабрина же, наоборот, закипела от молниеносной ярости. Да как он смеет! Из-за него она потеряла самого дорогого ей человека! Из-за него она потеряла веру в жизнь и само желание жить! Из-за него жизнь казалось ненужной чередой дней, где время превратилось в пытку, и вот теперь он хотел уничтожить то единственное, что вдохнуло в ее легкие глоток свежего воздуха.
В этот момент в ней умерла последняя привязанность дочери к своему родителю. Мужчина перед ней был чужд ей. Он стал ее злейшим врагом. А никто лучше ее не знал, как воевать с ее отцом, чтобы оставаться в выигрыше в большинстве схваток.
– Ни один судья не осудит его после того, как я предоставлю справку от гинеколога, подтверждающего мою девственность. И в то же время я сообщу имя твоего подчиненного, который сделал мне поддельные документы. О, какой это удар по репутации отдела. Недосмотрел, а может и покрывал. Пока повышение.