Одержимая тобой. Часть 1
Шрифт:
— Катя остается тут, — отрезает он.
— Но почему? — в один голос скулим мы.
— Я не собираюсь сегодня вылавливать пьяных русалочек из того болота, в который превратили бассейн. — Раздраженно заявляет Дмитрий, показывая пальцем на дверь. — В дом!
— Ну ладно, ладно! — Я примирительно поднимаю перед собой руки и разворачиваюсь.
Все вокруг снова кружится, я теряю равновесие и падаю на коленки. Дмитрий чертыхается и подхватывает меня на руки словно пушинку. Стоит запрокинуть голову, как перед глазами
— Дима, смотри-смотри! — восхищенно восклицаю я. — Как тогда, на яхте, видишь? Я лечу!
Я откидываю руки назад, весело смеясь, и чувствую, как мы поднимаемся по ступенькам крыльца.
— Держись, пожалуйста, — просит он. — Не хочу, чтобы ты упала!
— Да, господин генеральный директор! — хихикаю я, обхватив его шею.
Осторожно выглядывая из-за плеча Дмитрия, я вижу, как Ромка машет мне на прощание. Когда входная дверь закрывается, я снова замечаю грусть на его лице.
Кругом царит темнота. Дмитрий быстро минует зал и поднимается на третий этаж. Удобно устроив голову на его плече, я подпеваю песне, что доносится с улицы. Вскоре мы оказывается в уютной светлой комнате, где не слышно ни одного постороннего звука. Дмитрий сажает меня на мягкую постель, снимает с моих ног босоножки.
— Ты раздеваешь меня? — хихикаю я.
Он улыбается, удивленно заглядывая в мои глаза.
— Лучше молчи! — тихо приказывает он.
— У меня кружится голова! — протягиваю я, падая на кровать.
— Стоп! — Дмитрий обнимает меня за талию, вновь усаживая. — Сначала прими прохладный душ. Тебе станет легче.
Я издаю протестующий стон и припадаю к его шее, зарываясь носом под накрахмаленный воротник. Это безумно приятно.
— Ты сладко пахнешь, Савицкий! Это мой любимый запах.
— Душ, — повторяет он хрипловато, отстраняясь.
— Когда ты говоришь таким тоном, у меня мурашки бегают по коже и низ живота сжимается, — вкрадчиво шепчу я, облизывая губы.
— Я оторву голову тому, кто тебе наливал…
— Злой генеральный директор, — хмыкаю я, закатывая глаза.
Тело мякнет, я снова валюсь на подушку. Дмитрий оказывается надо мной. Он сжимает одеяло в кулак и напрягается. Кольцо моих рук не позволяет ему подняться, по крайней мере, не применяя силу.
— Ты в ловушке, красавчик, — шепчу я.
— Я бы так не сказал… — низким голосом отвечает он. Его лицо оказывается так близко ко мне. — Разве что с точностью наоборот…
Горячее, прерывистое дыхание обжигает кожу. Я восхищённо смотрю в водоворот его горящего темного взгляда, растворяясь в нём.
— Какой ты горячий. Горячий и сладкий. Хочу тебя съесть! — дрожащим голосом выдыхаю я.
Дмитрий напрягается ещё больше. Медленно закрыв глаза, он ждёт. Я не понимаю чего, а точнее совсем не соображаю. Все кружится быстро-быстро.
— Ай!
Он резко
— Сейчас же прими душ, — тихо приказывает он.
Дмитрий щелкает выключателем, и направляется настраивать воду. Я слежу за его неторопливыми движениями, щурясь от яркого света.
— Ненавижу принимать душ в гостях. — Я хватаюсь за голову, прогоняя плохие воспоминания. — Это очень страшно…
Он поворачивается ко мне, впиваясь внимательным изучающим взглядом.
— Я буду рядом, — тихо обещает он.
— Ты что, будешь тут со мной? — изумлённо протягиваю я.
— Идея заманчивая, но — поскольку я единственный из нас двоих кто трезво оценивает ситуацию — пожалуй, воздержусь.
Я сползаю по стеночке, задевая все вокруг себя: стягиваю два полотенца, роняю с полки гель для душа и ватные диски.
— Черт… — тихо ругается Дмитрий и вытягивает меня наверх. — Ты можешь сама раздеться?
— Должно быть, — вяло киваю я и, шатаясь, подхожу к большой коралловой ванне. — Холодная! — жалуюсь я.
— Прохладная, — терпеливо поправляет Дмитрий. — Тебе станет легче. Я подожду снаружи.
Тихий щелчок двери. Я одна.
— Разве? — одиноко спрашиваю я в тишину.
Послушно забравшись в ванну, я осторожно умываю лицо. Бррр! Как я должна встать под эту воду? Проходит не одна минута, прежде чем я делаю это. Сдержать возглас не получается. Холодная вода хлещет мне кожу, тело натягивается струной в протесте. Это бодрит и действительно ставит мозги на место. Как только я чувствую привыкание, сама делаю воду ещё холоднее.
Я выключаю душ, когда совсем замерзаю. Стуча зубами, вытираюсь и кутаюсь в гостевой халат. Мечтая забраться в тёплую постель и свернуться калачиком, я успеваю сделать лишь пару шагов, как резко подсказываюсь и падаю на жесткую плитку, ударившись затылком. Слезы прорезают глаза с неистовой силой, громкий стон слетает с моих губ.
В дверь тут же стучат.
— Катя, ты в порядке? — взволновано спрашивает Дмитрий.
Сквозь слёзы я смотрю на пол. Упавший гель для душа раскрылся и вытек маленькой лужицей, а меня угораздило в него вляпаться и поскользнуться.
— Не очень! — хныкаю я, корчась и сжимая затылок.
— Я могу войти?
— Да.
Дверь резко распахнулась, и Дмитрий преодолевает расстояние до меня за два шага.
— Больно. — Жалуюсь я, не в силах подняться.
— Чем ты ушиблась? — обеспокоенно спрашивает он, помогая мне подняться.
— Ай-ай!
В унисон с затылком, лодыжку простреливает дикая боль. Непроизвольно согнув колено, я сползаю вниз. Если бы Дмитрий не прижал меня к себе ближе, я бы снова упала.
— Нога, как больно! — слезы текут по щекам.