Одержимая тобой. Часть 1
Шрифт:
— Ты боишься остаться взаперти? — осторожно спрашивает он.
— Ты понял, да?
— Я человек наблюдательный. А ещё у меня хороший слух.
— Я уже научилась избегать появления панических атак. Потому что я знаю, от чего конкретно они возникают. Предупрежден — значит вооружен, верно? Только в этот раз не справилась… Наверное из-за эффекта неожиданности… Но я боюсь не только быть запертой. Боюсь мест, из которых не могу выйти самостоятельно. Как сейчас. Это равносильно запертой двери.
Дмитрий задумывается на какое-то время.
— Пошли… —
— Куда?
— Я найду для тебя выход.
— Сбросишь за борт что ли?
Он щурится — и почему у него получается делать это так красиво?
— Кажется, ты говорила сегодня, что доверяешь мне.
Я неуверенно подаю свою руку. Его горячая ладонь обжигает мне ледяные пальцы. И снова внутри меня зажигается крохотный огонёк, даривший тепло и спокойствие. Вот что мне нужно — чувствовать его прикосновения. Он проводит меня к верхней палубе. Здесь, в самом центре размещается большой круглый бассейн, подсвеченный голубым светом. Так вот почему я слышала плеск воды, здесь кто-то купался.
Дмитрий двигает к краю палубы два лежака и усаживает меня на один из них. Не совсем понимая, что мы делаем, я хочу лишь снова завладеть его тёплой рукой.
— Приляг, — просит он, стягивая с меня плед и накрывая им как одеялом.
Я послушно опускаю голову на мягкую подстилку лежака и вижу чёрное необъятное небо с бесчисленным количеством ярких звёзд. Они едва уловимо плывут по небу, а мне кажется, что я парю среди них. Неосознанно на лице появляется улыбка, и я восторженно признаюсь:
— Это — здорово.
— Знаешь, как найти Полярную звезду?
Я отрицательно качаю головой, старательно вглядываясь в небо.
— Может вон та? Самая большая, что светится голубым цветом?
Дмитрий опускается на соседний лежак, так же смотря в небо.
— Полярная звезда светит жёлтым, а эта, если не ошибаюсь в названии — Регул, сердце созвездия Льва.
— Того самого, из знаков зодиака?
— Да. Присмотрись, к самым ярким звездам. Если их соединять, — Дмитрий вытягивает руку и пальцем рисует условные линии, — Получается силуэт, похожий на Египетского сфинкса.
Я слежу за его рукой и с удивлением замечаю, что он прав. Впечатленная, прошу его показать Полярную звезду. Я совершенно забыла, что она находится в созвездии малой медведицы и достаточно далеко от Регула, на который я изначально показала.
— Откуда ты столько знаешь о звёздах?
— В детстве я очень часто рассматривал созвездия вместе с дедом. Жаль я и половину не помню из того, чему он меня учил.
— А вот это что за соединение? Видишь где множество маленьких звёзд?
— А на что это похоже, как думаешь?
— На трезубец…
— Так это он и есть. Знаешь, существует легенда о семи дарах неба. Когда простые люди заполучили дары скованные из звёзд и превратились в великих правителей. Этот трезубец достался Тритону, властелину морей.
— Правда? Как интересно…
— Если честно, я это только что придумал… Потому что понятие не имею, что это за созвездие.
Я
— Извини, я не ожидала, что сорвусь — тихо обращаюсь к нему я. — Мне будет вечность перед тобой стыдно…
— Я думаю, тут не за что извинятся. И тем более стыдиться.
— Я испугала Свету.
— Она испугалась не тебя, а того, что сама спровоцировала причину. Если бы я сразу знал об этом сводничестве… — Дмитрий хмурится и смолкает.
Должна признаться, я тоже сердилась на Свету. Никогда ранее она не вмешивалась в мою личную жизнь, не позволяла этого делать своим друзьям. Она была единственным свидетелем того, как поступила со мной Фелиция. Но в этот раз решила поступить со мной точно так же.
— Моя мать не умерла, — тихо говорю я.
Дмитрий чуть поворачивается ко мне, но молчит. Стоит в этом признаться, как становится намного легче. Теперь кроме Светы об этом знает ещё одна живая душа.
— Я сбежала от неё четыре года назад. Раньше я никому этого не говорила.
Повернувшись, я заглядываю ему в глаза. Слишком темно — невозможно увидеть в них осуждение или недоверие. Именно так должен посмотреть на меня человек, узнавший, что я сбежала от родной матери.
— Даже не знаю, что с ней сейчас, может она болеет или голодает, а может в третий раз вышла замуж. И самое страшное — мне абсолютно все равно. Для меня её действительно не существует.
Я не выдерживаю и отвожу взгляд. Гораздо проще говорить такие ужасные вещи в небесные просторы. Они не будут осуждать или корить за это. Мне хочется оправдаться, чтобы Дмитрий понял, почему я похоронила свою живую мать, но не могу сказать причину, больше всего боясь встретиться с прошлым.
— Она всегда видела во мне себя. Мы действительно очень похожи — но только внешне. Я никогда не хотела поступать так же, как она когда-то. Поэтому она решила предать меня, сделать по своему, упрямо убеждая, что так лучше для нас обоих! Затем спокойно смотрела, что я не живу, а существую. Её не стало в моей жизни буквально за один момент, разве так должно быть?
— Кого ты испугалась сегодня, когда убегала? — Чуть помедлив, спрашивает Дмитрий. — Николая, или же своего прошлого?
— Я испугалась, что всё повторится. Николай напомнил мне вещи, о которых я стараюсь не вспоминать…
— Пообещай мне кое-что, — просит он, поймав мой взгляд. — Я не знаю, что с тобой случилось в прошлом, почему ты боишься закрытых дверей и одного имени. Но, прошу, не доверяй Николаю — он ничего не делает без своей выгоды.
— Спасибо тебе.
Я тепло и благодарно улыбаюсь Дмитрию, а затем поднимаю глаза к потрясающему виду, который не сравнится ни с одной надписью на воде…