Одержимая: расплата за любовь
Шрифт:
Заметили ли его из большого особняка? Для верности махнул ещё раз, потоптался несколько минут, но ничего не произошло. Вздохнул и, размышляя, что предпринять, присел на тротуар. Сплюнул, достал небольшой красный телефон, нажал кнопку, тонко пропищал автонабор. Курьер поднял голову и, невольно щурясь от яркого полуденного солнца, жалобно заныл в трубку:
– Заказ двадцать – пятьдесят семь! Ворота закрыты, никто не отзывается. Позвоните клиенту, пусть заберёт!
– Новенький, что ли? – услышал он прокуренный женский голос. – Чего время тратишь, и моё, и своё?! Сунь пакет под ворота, болван! Это постоянный клиент, он всегда
– Но как же… – проблеял курьер.
И тут же подавился остатками фразы от крика начальницы:
– Чаевые твои включены в счёт! Но что-то мне подсказывает, что ты вылетишь с работы прежде, чем их получишь!..
Она что-то ещё раздражённо кричала, но паренёк уже не слушал. Он спешно сунул сотовый в карман, подорвался с места, пихнул пакет под ворота и, запрыгнув на мотороллер, с рёвом исчез за поворотом.
Из-за мощного ствола раскидистого дерева медленно вышел молодой мужчина. Не торопясь, приблизился к воротам и, изящно склонившись, подхватил пакет. Раскрыв его, осторожно понюхал: на бледном лице с правильными чертами появилось выражение лёгкой брезгливости.
– И как это можно есть, Аббадон?
– С большим удовольствием, Лука! – Донеслось со стороны другого дерева. – Но лишь таким, как я! А такие, как ты, от подобной еды толстеют и лысеют…
К мужчине, переваливаясь с ноги на ногу, поплёлся карлик с огромной косматой головой и шикарной бородой, за которой почти не было видно его тщедушного тельца.
– Думал, этот идиот никогда не свалит, – гнусаво проворчал Аббадон и невежливо вырвал пакет из рук Луки. – Настолько слюной изошёл, что готов был выйти и забрать заказ сам… а заодно одарить пацана недельным недержанием мочи и бесплатным заиканием в качестве бонуса!
Нетерпеливо раскрыл пакет и, сунув в него мясистый нос, карлик с наслаждением вдохнул аромат курочки фри. Лука отряхнул руки так, словно держал нечто грязное, и высокомерно предупредил:
– Не вздумай показываться людям! Тебе несколько секунд удовольствия, а мне недели поиска нового жилья. Умерь животные инстинкты…
– Я и так умерил их дальше некуда! – огрызнулся карлик и с жадностью откусил сразу полкурицы. Захрустели кости, по бороде потекли янтарные капли масла, невероятно длинные уши Аббадона зашевелились в такт движениям его острейших челюстей. Карлик прошамкал с набитым ртом: – Собак не жри, птиц не лови, на людей не бросайся! Сплошной пост и воздержание! Единственной радости, и то пытаются лишить!
– Наслаждайся своей канцерогенной радостью, – безразлично отозвался Лука и, заложив руки за спину, медленно направился от ворот вдоль стены.
– А ты куда собрался с таким каменным лицом? – запоздало забеспокоился Аббадон, и уши его мелко задрожали. – Уж не на холм ли Печали?
Лука не ответил, и уши карлика уныло опустились, словно у поникшего пса.
– А куда же ещё? – пробурчал Аббадон и шумно вздохнул: – Снова год пролетел… Эх, даже аппетит пропал!
И закинул в рот остатки курицы.
***
Сати, прикусив губу, медленно, – так, чтобы не раздалось ни скрипа, – нажала на ручку, осторожно скользнула в дом, аккуратно прикрыла за собой дверь и облегчённо выдохнула: тихо. Кажется, получилось вернуться раньше Дэна. Теперь главное не разбудить отца… Снова прислушалась, но тишину нарушало лишь тиканье старинных напольных часов. Сати на цыпочках двинулась к лестнице, но что-то дёрнуло за плечи.
Охнула
– О, так это наша звезда вернулась!
Услышав баритон Дэна, Сати уныло выдохнула, выронила сумку, которая так и повисла, удерживаемая зацепившимся ангелом. Дэн быстро спустился по лестнице, взгляд его карих глаз остановился на вещах Сати, толстые губы расплылись в ехидной улыбке:
– Никогда бы не подумал, что ты опустишься так низко! – Он приблизился вплотную к Сати, и та поспешно отступила, но уперлась бедром в комод и, уже не пытаясь сбежать, напряжённо застыла, а Дэн положил руки по обе стороны от её тела и подмигнул: – Если так нужны деньги, попросила бы у брата. Вместо того, чтобы раздеваться перед толпой мужиков… разделась бы для меня!
Сати посмотрела исподлобья и тихо проговорила:
– И не мечтай!
Дэн хмыкнул и склонился к Сати так, что у неё побежали мурашки от противного прикосновения к уху его губ:
– А лихо ты на шесте крутишься! Я бы не отказался, чтобы покрутилась и на моём…
Сати изо всех сил оттолкнула его, и Дэн, сохраняя равновесие, отступил и расхохотался:
– Но пол бодаешь ещё круче! Я раз пятьдесят видео пересмотрел, а всё не налюбуюсь.
Сати зло плюхнулась на колени и, резко дёрнув за рюкзак, оторвала злополучного ангела, тот сиротливо покачнулся на верёвочке. Дэн опустился на корточки и ткнул коротким квадратным ногтем в смятую купюру.
– Так сколько нынче девочки зарабатывают, а?
– Тебе лучше знать, – огрызнулась Сати. Запихивая в рюкзак гремящие баночки, деньги и вещи, пробурчала: – Каждую ночь новую девицу привозишь… Вряд ли они соглашаются идти с таким уродом за просто так!
Дэн схватил Сати за предплечье, заставил, бросив рюкзак, подняться и хищно осклабился:
– Ревнуешь?
Сати отчаянно желала треснуть Дэна так, чтобы стереть с лица мерзкую ухмылку, но знала, что за этим последует. Не стоит сердить Вистана… Даже воспоминание об уничтожающем взгляде отца вызвало дрожь, но она упрямо вскинула подбородок и процедила:
– Чтобы ревновать, нужно испытывать хоть каплю симпатии. А ты мне глубоко противен.
– Шлюхе не к лицу высокомерие, – прошипел Дэн, сжимая предплечье Сати с такой силой, что она поморщилась от боли. – Забыла, кто хозяин? Так я тебе напомню!
Он притянул Сати к себе и, схватив за волосы, чтобы не сумела отвернуться, накрыл её рот жадными губами. Сати сжала зубы и, вцепившись в его волосы, попыталась отпихнуть мерзкую рожу. Живот скрутило, пищевод содрогнулся в спазме. Дэн поспешно отстранился, но всё равно не успел: Сати вырвало. Расставив руки, посмотрел на испачканную рубашку, грязно выругался и ударил Сати по лицу. Она, прижав ладонь к горящей щеке, медленно осела на пол.