Шрифт:
Пролог
– Диана! – Крикнули девочки, подбегая ко мне.
Я стояла, закрыв лицо руками. Только что мне в голову прилетел мяч. Дурацкие мальчишки! И, конечно же, учителя физкультуры не оказалось рядом. Андрей Евгеньевич был нашим новым преподавателем, уже третьими за этот год. Он только закончил университет и пришел к нам в школу. Трудно работать с начальными классами, особенно нашим. Думаю, он тоже долго не протянет.
Мяч упал рядом со мной. Я вспыхнула,
– Коршун! – Крикнула что есть мочи.
Подбежала к волейбольному мячу и пнула со своего размаху по нему. Меткости мне было не занимать. Мяч прилетел однокласснику прямо в живот. Тот скрючиться от боли и упал. Девочки рядом охнули, но не от моего поступка, а от реакции учителя.
– Семенова! Коршунов! К директору! – прокричал Андрей Евгеньевич на одном дыхании.
– Я тут причем? – Корчась от боли, стонал Дима.
– Андрей Евгеньевич, Диана не причем. Правда, правда, – умоляюще твердила Олеся.
– Очень сомневаюсь, – ответил он, поправляя очки.
Какой вообще учитель физкультуры носит очки? Демонстративно закатив глаза, я направилась прочь из зала.
Спустя 5 минут я, Дима и Андрей Евгеньевич стояли в кабинете директора. Это был не первый мой визит к ней. В большинстве случаев я была не виновата, но в силу моего характера, я просто не могу молчать, когда со мной поступают несправедливо.
Директор устало потерла нос: – объясните мне, пожалуйста, почему вы двое приходите ко мне чаще, чем любой другой ученик?
Это был риторический вопрос. Мы втроем молчали.
– Что произошло? – вставая из-за стола, обратилась к Андрею Евгеньевичу директор.
Я почувствовала напряжение. Не только нам было неуютно в этом кабинете. Он сделал шаг навстречу.
– Честно признаться, я не видел всей картины, – поправляя очки, неуверенно ответил он.
– Я вышел из подсобки, а Дима уже лежал на полу, держась за живот. Я подумал, что это Диана, потому что это не первый их конфликт.
– То есть как вы не видели?! – с нескрываемой пылкостью спросила директор.
Учитель остолбенел и покраснел.
– Я убирал инвентарь. Ситуация произошла именно в это время.
Ну уж нет, так дело не пойдет. Виноватой снова окажусь я, а он выйдет чистеньким. Я подняла руку, стараясь привлечь внимание.
– Диана, тебе есть что рассказать? – удивленно обратилась ко мне директор.
– Да, – гордо ответила я и посмотрела на Коршунова.
– Изначально мяч прилетел мне в голову. И я уверена, то, с какой силой он об меня ударился, был не бросок рукой, а пинок, – я сверкнула глазами в сторону Димы. – Андрей Евгеньевич нам запрещает пинать волейбольные мячи.
Дима бросил яростный взгляд на меня.
– Но подождите! – начал он.
– Это правда? – обрывая
– Да, я запретил это с первого урока. Это травмоопасно и ...
– Ясно, – не дав ему договорить, она посмотрела на Коршунова.
– В таком случае Дима, я передам твоей классной руководительнице, чтобы она уведомила родителей о твоем неподобающем поведении. Если вы на этой недели еще раз что-нибудь натворите, мне придется вызвать ваших родителей в школу.
Мы покорно кивнули и направились к выходу. Учителя физкультуры попросили задержаться.
– Стукачка. Ты еще об этом пожалеешь, – прошипел мне в ухо Дима.
Я посмотрела на него, как на бестолкового барана и, решив больше не тратить время, развернулась и пошла переодеваться в школьную форму. Девчонки ждали меня в раздевалке и с порога набросились с вопросами.
Оставшиеся два урока Димка и его лучший друг - Никита сверлили меня взглядом. По началу меня это раздражало, но достаточно скоро я перестала обращать на это внимание.
После учебы мы с девочками, как обычно, вместе пошли домой. Была середина зимы, на улице большими сугробами лежал снег. До темноты еще было несколько часов, так что солнце приятно слепило глаза. Мы остановились на крыльце, обсуждая, кто в какую сторону пойдет, когда мимо меня пролетел снежок. Сразу же второй прилетел Лере в спину. Обернувшись, мы увидели наших одноклассников. Из-за сугроба виднелись Дима, Никита, Матвей и Оля.
– Стукачкааа, – крикнул Коршунов.
– Пойдемте отсюда, – попросила Леся. В ее просьбе чувствовалось волнение.
Молча согласившись с ней, мы направились прямо к воротам школы.
– Ты еще и трусиха, – послышался очередной ехидный крик.
Леся потянула меня за рукав, но было поздно. Я вырвала руку и направилась прямиком к тупоголовой банде. Меня догнала Лера.
– Тебе же достанется, – предупреждающе сказала я.
– Я тебя не брошу, – с уверенностью ответила мне подруга.
К нам подскочила Саша, а следом за ней что-то бубнящая себе под нос Леся. Мы подошли не слишком близко. У Саши и Леры уже были наготове снежки.
– Как ты меня назвал? – обратилась я к Коршуну.
Тот выглянул во весь рост из-за укрытия и гордо ответил: – стукачка и трусиха.
– Аааа! – Я налетела на него с громким криком, повалив в сугроб. Девчонки не стали медлить и начали забрасывать остальных снежками. Клянусь, мельком я увидела, как Леся улыбается, попав Матвею снежком в шапку. Но моя невнимательность стоила мне преимущества в снежном бою. И вот уже я лежу, поваленная в снег, а надо мной высится довольный Никита. Однако он просто стоит и улыбается . На секунду я опешила.