Одержим тобой
Шрифт:
Взгляд, наполненный решимости прошёлся по лицу, задержавшись на моих губах, которые я неосознанно облизнула. Чем привлекла ещё большее внимание Артёма.
— Последние приготовления к свадьбе? — кивнул на чехол, перекинутый через моё предплечье, и перевёл взгляд на вывеску салона.
Голос Артёма был полон яда, но вопреки всему он продолжал держать себя в руках.
— Время пошло. Мы будем обсуждать очевидные вещи?
Неожиданно ощетинилась я, поддавшись какой-то совершенно непонятной эмоции.
— Спешишь? Не терпится стать Тихой, покорной женой, вечно ждущей, когда её муж нагуляется
— Заканчивай! — повысила голос с одной лишь целью — показать Артёму, что его зло брошенные слова меня никоим образом не ранят. — У меня нет ни сил, ни времени на бесполезные ссоры. Есть сказать что-то, чего я ещё не знаю… говори. А нет, уходи.
Арчи заметно напрягся. Я видела, что
— Я знаю, это не совсем наверное, мужской поступок. Но мне больно смотреть, как ты сама себя зарываешь, — импульсивно положил ладонь мне на затылок, притянув максимально близко к себе. Настолько близко, что я ощутила на своих губах горячее дыхание Артёма. — Он не умеет любит… только себя любит. Ты заслуживаешь большего?
— Тебя, например? — спросила без сарказма. Мне хотелось услышать о его чувствах, а не об отсутствии таковых у Андрея.
— Я не намекаю на себя. Ты ясно дала понять, что между нами только секс и был. А тебе нужна стабильность, уверенность в завтрашнем дне и всякие другие бла-бла. Но поверь… мой отец хорошо умеет мягко стелить, — Артём не спешил меня отпускать, несмотря на то, что я отчаянно отталкивала его от себя. — Я проверил клинику папиного друга. Твою маму лечили по программе экспериментальной терапии. Препаратами и методами ещё не апробированными, такими, которые находятся на стадии клинических испытаний. Он тебе врал, в той клинике эта программа проводилась абсолютно бесплатно. Он хотел тебя получить и он получил. С лёгкой руки Андрея Юрьевича ты сама положила себя на жертвенный алтарь, — с сожалением шумно сглотнул. — Не выходи за него. Отмени свадьбу и найди любовь всей своей жизни.
Слова больно резанули слух, когда я поняла смысл, вложенный в них Артёмом. Он смирился. Он отпускал меня. А это означало, что наш ребёнок больше не мог его удержать.
— Любовь всей моей жизни у меня уже есть.
48. Лика
Прячась под навесом цветочного магазинчика, до которого я успела добежать, я пережидала дождь. Спешить мне было некуда и не к кому, поэтому я наслаждалась прохладной свежестью осеннего дождя, изредка вспоминая разговор с Арчи.
То что я узнала от него о мамином лечении и обмане Андрея, полностью оправдывало моё желание отменить свадьбу и частично снимало чувство вины за измену. Я вернула платье без сожаления. Съездила в ЗАГС и забрала заявление. Решительно шагнула в новую жизнь, надеясь, что моей чёрной полосе наконец-то пришёл конец.
Телефон вновь ожил в кармане, прервав сумятицу мыслей. Кажется утром абонент с этого номер мне уже пытался дозвониться, но тогда я проигнорировала входящий звонок.
Вытащив телефон, приняла вызов.
— Добрый день, вас беспокоит приёмный
Мне дали время на размышления, но догадки о ком шла речь, пришли мгновенно.
— Мой жених, — ответила, дико запинаясь. — Что с ним?
— Мото авария. Вы можете приехать? Как можно скорее!
Впервые в жизни я ехала, нарушая правила дорожного движения. Остервенело выжимала педаль газа и до судорог в пальцах сжимала руль. Хотела попасть в больницу как можно скорее и убедиться, что произошла ошибка. И там был не Арчи, кто-то другой, но не он.
На больничную парковку я влетела стремительно. Бросила машину, даже не закрывая её. Нужный корпус отыскала сразу же, но попала в отделение спустя долгие уговоры впустить меня без паспорта.
Выдав халат и бахилы, медсестра проводила меня по коридору, оставив ожидать врача, который занимался Артёмом. Мне вернули его документы — водительские права, изрядно испачканные, но подтверждающие, что в стенах этой больницы находился именно Арчи.
Заламывая пальцы, я топталась на месте у дверей в интенсивную терапию. К Артёму меня не пустили, ничего толком не объяснили, лишь намекнули, что последствия аварии могут быть плачевными. Оставалось ждать окончательного диагноза и молиться. Верить в то, что чудеса случаются, тем более с теми, кто этого заслуживал. А Арчи заслуживал эти чудеса.
Спустя полтора часа тяжёлые створки стеклянных дверей распахнулись. Вышедший мужчина по возрасту далеко за сорок, устало снял медицинскую шапочку, небрежно сунув ту в карман. Мазнул по мне взглядом и направился было дальше по коридору, как я его остановила.
— Чижевский Артём. У кого я могу узнать о его состоянии?
— Вы родственница? — свёл хмурые брови к переносице, сделавшись ещё более угрюмым.
— Да, — часто закивала головой, абсолютно не стыдясь врать. — Я его невеста. Лика.
Мужчина каким-то успокаивающим жестом коснулся моего плеча. Слегка сжал пальцы, сосредоточив моё внимание, которое то и дело терялось. Ускользало от меня, превращаясь в панику. Сердце холодело от неизвестности, страх за Арчи спускался вдоль позвоночника колючими мурашками.
— Артём пришёл в себя, но к нему пока нельзя, — остановил мой решительный порыв рвануть к дверям, задержав на месте. Отрицательно покачал головой, призывая взять себя в руки. — Я сказал… нельзя.
Суровый тон охладили мой пыл в одночасье, но не успокоил. Нервы натянулись, словно тетива и звенели от напряжения. Одно неосторожное слово и я бы сорвалась.
— Как он? — покусывая губы, ждала ответ.
— Стабилен. Должен сказать парень родился в рубашке. Травмы незначительные, но их отсутствие переплевывает компрессионный перелом первого поясничного позвонка. Видимо он сгруппировался при падении на спину, и вся масса тела, и сила удара пришлась на позвонки.
Смысл слов доходил до меня слабо. Я слышала его пояснения, словно через толщу воды, едва разбирая, что он мне говорил.
— Он будет ходить? Какие прогнозы? Что я могу сделать? — сыпала вопросами безостановочно, боясь хоть что-то пропустить. — Операция? Ему нужна операция?