Одемарк
Шрифт:
— Трави, не томи. Я уже в курсе что к нам с Земли направили спецов, совсем зелёных ещё.
— А вот тебе немного свежайшей информации от твоего любимого гуру всяких обоснованных сплетен. Они сюда летят с новыми, до убойности фантастическими железками. И это не просто железки, а по неким неподтверждённым данным — новое поколение боевых машин. И угадай кто их будет тестировать? Ну, угадай, угадай!
— Моё мнение ты знаешь — я всегда скептически настроен к различным нововведениям в учебный процесс. Мы только начали осваивать самый пик мастерства управления
— Может и так, узнаем когда прибудут, — Эдгар пожал плечами, но затем вновь оживился, — ты знаешь, сюда летит людей почти такое же количество, что и ведущих пилотов в нашей Академии. Сдаётся мне, что к каждому пилоту будет приставлен человек из этих самых, на время испытаний. Давай сегодня вечерком помолимся бутылочке рома, чтобы это была знойная красотка с тёмными как космос волосами и размером не меньше тройки!
— Я тебе в глотку эту бутыль затолкаю, алкашня! Кончай квасить, мне нужны рабочие схемы и маршруты предстоящих учебных полётов, и не накосячь мне тут, не то будет с тобой доктор потом беседовать. Патологоанатом.
***
— Приветствую вас, курсант О’Каллахан! — милое создание с ангельско-серыми глазами, невинной улыбкой и оплетающими душу и сердце рыжими волосами протянуло руку для приветственного рукопожатия. Давид не поспешил ответить. Он вообще ничего не предпринял. Он просто стоял и смотрел. Неловкая пауза повисла в воздухе, и надо бы что-то ответить. Хотя бы ради приличия, ведь первое впечатление, нельзя же всё вот так вот сразу взять и уничтожить на корню. Он протянул руку в ответ, пожал маленькую девичью кисть. На вид — хорошо если 15 лет…
— Рад вас видеть, Сержант Линдберг. Вы несколько моложе, чем я мог себе представить. Надеюсь, это не скажется на плодотворности нашего сотрудничества.
— Не переживайте, курсант. Я ознакомилась с вашим досье, и могу заверить вас, что разница в возрасте между нами немногим более двух лет. Однако, разница в знаниях весьма разительна. Жду возможности продемонстрировать это с нетерпением, — та же лукавая улыбка, что поразила лицо Эдгара вчера днём. Она явно не из простых, и умеет держать себя в руках, плюс столь адекватный ответ на явный выпад в её сторону. Нужно быть с ней осторожным, как можно более осторожным.
— Я тоже жду с нетерпением возможности показать столь же разительную разницу в опыте, сержант.
— Что ж, это тоже возможно. Однако, учитывая тот факт, что я в ближайшие пол года буду вам вместо мамы, бабушки, старшей сестры, сна и отдыха, я бы порекомендовала вам умерить свой пыл и для начала познакомиться в более неформальной обстановке. Вы не находите общение по уставу весьма утомительным?
— Нахожу, сержант. Разрешите пригласить вас на обед в одно из лучших заведений этой Академии, — Давид решил пойти до конца, тем более что стипендия отличника позволяла ему такие гастрономические вольности, — сможем обсудить все наши тайные и явные переживания по поводу грядущих мероприятий.
— Согласна, курсант, однако переживаете тут только
***
Обед должен был стать чем-то вроде отправного пункта, знаменующего начало негласной, и возможно, партизанской войны одного из лучших пилотов Академии с маленьким рыжим ангелом Юноной Линдберг, девушкой, о которой Давид не знал ровным счётом ничего. Земная Академия умеет хранить секреты и выдавать информацию дозированно. Весьма дозированно. Как бы там ни было, боевой дух такими мелочами не сломить. Данные будут добыты в процессе.
— Что ж вы, уважаемый Давид, ничего не употребляете? Ни съестного, ни спиртного. Даже к воде не притронулись, — инструктор давила своей игривостью и беззаботностью сурового и серьезного пилота.
— Всё в порядке, буквально на днях я очень плотно и съестного, и спиртного вкусил, — Давид сделал несколько глотков из стакана с водой. Недавняя попойка ещё немного давала о себе знать лёгкой, но неутолимой жаждой.
— И что же был за повод? — Юнона оперативно накручивала на вилку длинное щупальце.
— Много, и ни одного поистине стоящего…
Давид задумался, глядя на потолок. Там была изображена сцена сражения за Луну, из тех времён когда люди ещё сражались друг с другом. До чего же они были глупы и предсказуемы в те года…
— Давид, давай на ты, — звонкий голос с рыжим оттенком вернул его в эту реальность.
— По кодексу не положено. Вы — инструктор, — пилот вновь отхлебнул и отвернулся, взгляд его упал на барную стойку, где внезапно был замечен Эдгар. Навигатор аккуратно махнул рукой и похабнически подмигнул, кивая в сторону Юноны. Отвратительные повадки гениального механика-навигатора. Бочка мёда и бочка дёгтя перемешались в этом человеке, настолько он был противоречив.
— По “Кодексу” вы, Давид О’Каллахан, обязаны мне подчиняться в стенах этой академии. Мой первый приказ будет звучать так: “Никаких формальностей. Вольная форма общения.” Я доступно выражаюсь, пилот?
— Да, инструктор, доступно… — взгляд Давида упал на протянутую для рукопожатия маленькую девичью руку.
— Вот и славно. Давай тогда сначала. Я — Юнона, эксперт и инженер-проектировщик Модели Х “Кэнсэй”, а так же твой личный инструктор.
— Давид О’Каллахан, Курсант, пилот модели IX, один из лучших в этой академии, — сказав последние слова, пилот старался аккуратно сжать девичью руку, показав при этом свой характер. Необходимо было тонко выверить силу, чтобы рукопожатие было не слишком сильным и грубым, но и не слишком слабым и вялым.