Ода любви
Шрифт:
— Ты позвонил? — Мисси в недоумении откинулась на подушки. — Но зачем?
Смутная мысль промелькнула у нее в голове. Джефф что-то сказал, входя в комнату, но она была так изумлена, что не придала этому значения. Следующая его фраза развеяла все сомнения:
— Каждый имеет право взять выходной в свой день рождения, — бросил он через плечо, склонившись над подносом. — Кроме того, в мои планы не входит делить тебя с букетом цветочниц, уж прости мне этот каламбур.
— Ах, вот как! — состроила притворную гримаску Мишель и смущенно спросила: — Но как ты узнал, что у меня сегодня день рождения?
Поднос
— Когда мы получали разрешение на брак, — раздраженно заметил он, — то указывали дату своего рождения.
Конечно, вздохнула про себя Мисси, я могла бы и сама догадаться. Но, зная теперь, как мало для Джеффа значит их брак, она не могла даже предположить, что он запомнит такую несущественную деталь.
Всю последнюю неделю их с Джеффом отношения были очень неровными. То он был спокойным, милым, непринужденным, то вдруг излучал леденящий холод и враждебность. Его настроение менялось, как флюгер при малейшем дуновении ветра.
— Принимай поздравления. — Джефф бросил на постель пачку пестрых конвертов. — От Тони ничего нет, я проверил.
А если бы и было, с горечью подумала Мисси, ты бы тут же сообщил своим ищейкам, откуда пришло письмо. Даже сегодня Джефф не мог забыть о мести, и это придавало празднику горьковатый привкус.
— Дома мы никогда не устраивали в день рождения больших празднеств, — со вздохом сказала она. — У родителей было слишком мало денег, чтобы покупать подарки и деликатесы.
— Тем больше причин сделать это сегодня. У любого человека должен быть хотя бы один необыкновенный день в году. Помню, Доминик всегда говорила…
Занятая письмами Мисси не сразу заметила, как в комнате наступила долгая напряженная тишина.
— Доминик? — переспросила она и тут же наткнулась на холодный, грозный взгляд Джеффа.
— Я ее знал. — Его голос был под стать взгляду.
— Близко? — с деланным равнодушием поинтересовалась Мишель и подумала, что он, вне всякого сомнения, любил эту Доминик. Это явственно слышалось в тоне, которым он произнес ее имя.
— Очень, — коротко подтвердил Джефф. Очевидно, у него не было намерения распространяться на этот счет, и Мисси не посмела настаивать. Наверное, Доминик — его бывшая подружка, решила она, и при мысли, что он любил эту неизвестную женщину так, как никогда не любил ее самое, на глазах у Мишель выступили слезы, и она заморгала, отгоняя их.
— Ешь, а то завтрак остынет.
Она подчинилась, но аппетит куда-то пропал. Что произошло между Джеффом и этой Доминик? Наверное, она разорвала их отношения, или…
Внезапная догадка осенила Мисси. Неужели Доминик тоже пала жертвой слепой ненависти Джеффа к Тони? И он оставил эту девушку, чтобы жениться на сестре своего врага?
Возможно, эта пародия на брак уже сослужила свою службу, и теперь Джеффри готов вернуться к своей прежней возлюбленной?
— Ты уже пять минут разглядываешь эту открытку, — ворвался в ее размышления его голос.
— Я… я читаю стихотворение, — выдавила Мисси, прекрасно понимая, что ее объяснения не убедительны.
Чтобы как-то отвлечься, она взяла следующее поздравление.
— Спасибо. Мне очень приятно.
А чего ты ждала, глупенькая, ругала она себя. Что он купит тебе какую-нибудь романтическую открытку с цветочками, ангелочками и надписью «Любимой женушке в день рождения»? В какое-то мгновение, поддавшись наивным мечтам, она действительно надеялась на это. Впрочем, это даже хорошо, что Джефф все же не настолько лицемерен.
— Чем ты сегодня предпочитаешь заняться? — поинтересовался он.
— Ты сказал, что у тебя есть какие-то планы.
— Они в основном касаются вечера.
— Тогда, может быть, мы выберемся на природу?
— Как хочешь. — Джефф потянулся к кровати, собирая рассыпавшиеся письма. — Подумай, пока будешь одеваться, и скажи свое решение. Твои желания сегодня для меня закон.
Если бы я могла в это поверить, грустно подумала Мисси, когда за ним закрылась дверь. Если бы могла честно рассказать, что у меня на сердце… Если бы при упоминании о Тони между нами не возникала бы пропасть…
Мысль о том, как бы отреагировал Джеффри на ее просьбу раздеться и лечь рядом с ней, заставила Мисси поежиться. Все, что ей сейчас было нужно, это дикая, безумная страсть, которая позволяла забыть обо всем на свете.
Умывшись и надев изумрудную шелковую блузку и белую юбку, она неторопливо спустилась по лестнице.
В холле зазвонил телефон. В два прыжка Мишель подскочила к нему и схватила трубку прежде, чем в дверях показался Джефф.
— Алло. — От знакомого голоса, произнесшего ее имя, сердце вдруг остановилось. — О, То… — Она проглотила конец имени и, чтобы не выдать своего состояния, затараторила, не давая брату вставить слово. — Тодди, как это мило. Я так рада тебя слышать? Как ты меня разыскала? — Мишель обернулась к мужу. — Это Тодди, Теодора Вайс, моя школьная подруга, — медленно и отчетливо произнесла она.
— Он все еще там? — Отчаянный возглас Тони надрывал ей сердце. — Ты это хочешь мне сказать, Мисси?
— Все отлично, — импровизировала Мишель, надеясь, что ее голос звучит весело и беззаботно. — А как у тебя? Да, это было в прошлом году. А ты? Нет!.. — вскрикнула она от ужаса, когда твердая рука вырвала у нее трубку.
Очевидно, какой-то взгляд, жест или интонация все же выдали ее. Джефф смотрел на трубку так, словно это был Тони собственной персоной, и сжимал ее, будто стискивая пальцы на горле своего врага.
Ему действительно хотелось свернуть этому негодяю шею. Ведь тот прекрасно знает, что у сестры сегодня день рождения, но даже в этот день не захотел оставить ее в покое. Побледневшее лицо Мисси и заблестевшие от подступивших слез глаза красноречиво говорили о ее состоянии. Нет, она не заслуживает такого брата. Вернее, этот мерзавец Тони не заслуживает такой сестры.
Джефф стиснул зубы, стараясь обуздать охватившую его слепую ярость, но вдруг что-то шевельнулось в его душе, напоминая, что он сам когда-то был привязан к Тони Конуэю.