Очкарик
Шрифт:
— Ничего себе, — присвистнул Вадим, обходя навьюченного живым грузом коня по кругу и присматриваясь к узлам на верёвках. — Слушай, сестра, да ты опасная женщина!
— Не поняла. Объяснишь? — Асем спокойно следовала за товарищем сзади и уже ни по какому поводу не волновалась.
— Ну, в самую первую очередь, закономерен такой вопрос: а если бы я не вернулся, она бы так у тебя и висела?! Кстати, мне не очень хорошо видно. Можно я себе подсвечу? Хочу кое-что
— Живым огнем подсветишь или магическим светом? — мгновенно уточнила орчанка. — Если второе, то без вопросов. А если первое, то не в нашем с тобой положении на всю степь дымом разить. Сквозь овраг на ту сторону ветер всегда далеко запах уносит, — пояснила она человеку то, чего сам он сам мог и не знать.
В силу ограниченного у их племени обоняния.
— Скорее магический свет, если с такой стороны судить. — Вадим достал какой-то странный амулет, размером с палец; и через мгновение из его конца вырвался тонкий луч тёмно-фиолетового цвета. — Так нормально? — спросил он. — Или другой цвет сделать?
— Нормально, — уверенно кивнула Асем. — В этом диапазоне вообще мало кто видит. Дашь потом посмотреть?! Если бы ты не вернулся, я бы ей, как ты и говорил, горло бы перерезала с рассветом. И все дела…
Светящая перед собой, явно магическая, штука в руках Вадима её более чем заинтересовала.
Если бы на его месте был кто-то чужой, разумеется, просить амулет подержать было бы верхом неприличия. Даже на несколько ударов сердца, чтоб просто оценить на ощупь.
Но человек, странным образом, за это ограниченное время чужим быть перестал.
— Дам… Слушай, она же задохнуться может! Или сама себя задушить! — кажется, кое-кто только что обнаружил страхующую от лишних движений обвязку.
Товарищ, уже наученный её подсказками, сзади лошади предусмотрительно не ходил (особенно ночью). Рассмотрев с разных сторон зафиксированную пленницу, он решительно полез за спину за странным предметом, заменявшим ему нож и пахнувшим ножом.
— СТОЙ! — Асем решительно вклинилась между ним и конём, и отодвинула его назад. — Что делать хочешь?
— Её бы ещё живой допросить! — эмоционально поднял брови вверх хуман. — Я не некромант! Трупы поднимать, чтобы поговорить, не умею!
— Это специальная увязка для перевозки пленников-эльфов, — вздохнула орчанка. — Ещё никто из их народа таким образом не то что не удавился, а даже и насморка не заработал. Если только, конечно, сам на тот свет не слишком стремился.
— Упс, а это ты с ней что делала? — Вадим добрался до обнажённой задницы дроу и теперь задумчиво смотрел перед собой.
— Пресекала её попытки освободиться, — хихикнула дочь кочевого народа. — Она изо всех сил пыталась придумать что-то, чтобы я её хоть на мгновение развязала. Кстати, ты, конечно,
— Пс-с-с, — беззвучно посмеялся человек. — Можно, я на это даже отвечать не буду? Пусть, как говорится, попробует.
— Зря, — пожала плечами степнячка. — Знаешь, сколько вашего брата-хумана на это попалось?
— Сколько?
— Не один и не два! Если ты действительно решил её снять и развязать, лучше я тебя подстрахую. — Она беззвучно вытащила кинжал из ножен. — А если ты её просто употребить хочешь, то развязывать для этого вообще необязательно. Можно просто с коня снять и на землю положить…
— Не буду уточнять, что ты сейчас имеешь в виду, — сыронизировал товарищ, не убирая своего странного ножа в чехол.
— Можно подумать, у голой эльфийской женской жопы много вариантов использования мужиком, — красноречиво сложила губы трубочкой орчанка. — Среди ночи, в степи, после всего, что было…
Ло, прислушиваясь к беседе странной парочки, хладнокровно рассчитывала свои дальнейшие действия.
Она не понимала их языка, но по общему тону и характерным движениям человека видела, что тот собирается её развязать.
Вонючка, явно лучше хумана осведомленная о возможных перспективах такого решения, своего спутника, судя по всему, от такого шага предостерегала.
Кстати, пятнистый был человек, не орк. Сейчас, когда он перестал таиться, это стало понятно.
Наиболее вероятных вариантов её действий просматривалось целых два.
Если мужик, предсказуемо не удержавшись при виде её голых ягодиц, решит использовать её, как женщину (хоть даже и пристроившись сзади), то возможностей у неё появится масса.
С другой стороны, рядом неотступно будет и девчонка. А позиция при совокуплении может оказаться неудобной для мгновенной и неожиданной атаки сразу в двух направлениях, особенно если хуман уткнёт её лицом вниз, в песок. И руки так и останутся связанными за спиной.
Второй вариант был более многообещающим. В самые первые полторы секунды после освобождения от верёвок, её атаки никто не будет предполагать на подсознательном уровне: и вонючка, и человек будут ожидать, что она в первую очередь станет разминаться. После стольких-то часов в неудобном положении, будучи связанной, лишенной подвижности.
Каждый подспудно думает о чужих возможностях исключительно по своему шаблону.
То, что мышцы и суставы любого живого эльфа практически не теряют подвижности ни в каком положении, эти двое могут и не знать.