Очкарик
Шрифт:
Осмотревшись по сторонам из положения «лёжа под копытами», эльфийка предположила, что в этот отнорок вообще кроме хозяина никому ходу нет.
В следующий момент надежда освободиться вспыхнула с новой силой: наедине с ней осталась только молодая девчонка-орчанка. У той, правда, на боку болталась сразу пара кинжалов, годных даже для свежевания коня.
Но ведь как-то же она будет усаживать эльфийку верхом? Значит, как минимум руки придётся развязать? Или ноги. Или и то и другое, мечтательно представила себе этот момент дроу.
А с
Эльфийка решительно набрала в легкие воздух, твердо намереваясь издать такую громкость, чтобы слышно было даже за пределами этого глухого мешка, образованного стенами стоящих кругом построек.
— Не ори, — тихо и буднично раздалось у неё над ухом в этот самый момент.
А перед глазом закачалось лезвие одного из кинжалов девчонки.
В следующий момент Ло таки вскрикнула, но уже от неожиданности: остриё перед самым глазом, появившееся внезапно и из ниоткуда, её в первый момент напугало.
Вскрикнуть нормально, впрочем, тоже по большому счёту не удалось: неожиданно сильный удар рукоятью ножа-переростка в солнечное сплетение мгновенно отбил и желание, и возможность шуметь таким образом.
— Это же орочий караван-сарай, — словно нехотя бросила молодая вонючка. — Ты же не думаешь, что у тебя здесь есть какие угодно возможности, кроме тех, которые мы тебе предоставим?
— Твой старший приказал тебе держать меня в живых! — бросила наугад тёмная, ориентируясь на собственное понимание действий пятнистого шамана.
Держать в живых такую пленницу, как она, достаточно сложное удовольствие. Если её не прирезали сразу, в каменном подвале — значит, на её счёт у кого-то из оркских мужланов есть далеко идущие планы. Может даже, интимного характера… говорят, им можно иметь по нескольку жён.
Дикие нравы.
— Да ну? — неподдельно удивилась девчонка. — А ещё что он мне велел?
Ло прикусила язык: кажется, инструкции на её счёт хотя и имели место, но гарантий её безопасности в себе не содержали в принципе.
Ладно. Сейчас вонючка подготовит лошадей и вынуждена будет развязать её, хотя бы частично. Тогда и посмотрим.
Асем чувствовала, что ей и скучно, и грустно одновременно. А ещё ей категорически не хотелось уезжать одной, без Вадима.
Разумеется, она сразу поняла, к чему клонит и на что рассчитывает эльфийка. От нечего делать, она даже решила поиграть с той, как кошка с мышью.
Растянув дольше обычного подготовку коней для длительной транспортировки навьюченного груза, включая пленницу, орчанка с удовлетворением уловила запах нетерпения, исходящий от тёмной.
— Развяжи мне руки? Я на коня заберусь? — не выдержала в итоге дроу, смешно изгибаясь в положении лёжа.
— Зачем?! — Асем готова была
А в следующий момент, привычным и знакомым каждому кочевнику движением, используя бок неподвижно стоящего коня в качестве опоры, орчанка в два приёма перевалила эльфийку через спину коня. Голова и колени ушастой оказались примерно на одном уровне, а руки так и остались надёжно связанными за спиной.
— Эй, ты же не думаешь, что я так смогу ехать?! — обескуражена заерзала в неудобном положении тёмная.
Асем видела, что пленница собирается прямо сейчас разогнуть спину, сверзившись после этого на землю.
Кочевница, хмыкнув про себя, мгновенно накинула на горло дроу свободный конец верёвки, связывавшей ноги эльфийки.
Та попыталась было задергаться и что-то возразить, но дочь кочевого народа левой рукой заткнула ей рот, а правой воткнула кинжал на половину ногтя противнице в задницу:
— Если мне будет с тобой неудобно ехать, в следующий раз воткну в горло. Кивни, если поняла.
— Это какая-то дичь, — прошипела дроу после того, как кивнула, свисая головой вниз и роняя слёзы на горячий песок. — На постоялом дворе, среди кучи разумных…
— Это наш караван-сарай, — спокойно пожала плечами орчанка, выделяя интонацией второе слово. — Это наша земля. Если бы понадобилось, я бы и всю звезду твою отсюда незаметно вывезла в одиночку. Не то что одну дуру… — тут вонючка явно осеклась и не стала договаривать.
— Мне неудобно висеть, — успокаиваясь усилием воли, сообщила Ло.
Руки, связанные сзади, и голова с ногами, висящие через хребет по разные бока коня, действительно не имели с комфортом ничего общего. Сюда стоило прибавить и веревочную петлю, накинутую ей на горло и примотанную намертво под животом лошади к её же щиколоткам.
— Если будешь вести себя хорошо и тихо, галопом идти не буду. Только рысью. Будет чуть-чуть трясти, но заодно потренируешь мышцы пресса, — кажется, это вонючка сейчас таким образом изящно пошутила. — Сгонишь по дороге лишний жир с боков, живота и спины.
Вообще-то, кочевница настелила несколько слоёв чего-то очень мягкого на хребет коня. Утонув, словно в перине, Ло почувствовала, что и правда достаточно неплохо зафиксирована.
Насчёт жира, конечно, сказано было где-то обидно и незаслуженно. Бл#, да ведь пигалица и вонючка! Ну чего сердиться на завтрашнюю труп?! А вот, бесит.
И ведь не подёргаешься: голову с коленями теперь изо всех сил надо держать на одном уровне. Для чего действительно приходится напрягать пресс.
— Это специальная увязка, для перевозки пленных именно вашего народа, — сообщила орчанка, производя какие-то манипуляции с соседним конём. — У любого другого разумного что-нибудь в дороге да откажет. Либо сам себя задушит, либо ещё что-нибудь. Но ни один эльф, который хотел жить, из такого положения ещё не смог ни сбежать, ни освободиться.