Очкарик

Афанасьев Семён

Ну да, говори-говори. Если бы ты действительно так дорожил правилами, то не стал бы укрывать этих недобитков, подумалось старшине наёмников.

Странный пятнистый человек, впервые за всё время выказавший неподдельное удивление на своём лице, удивил главного орквуда своей следующей фразой: он вначале зачем-то грязно обругал идущих к нему на помощь соплеменников владельца караван-сарая, а затем резко бросился в сторону, влево и вперёд. Образуя с орками вершину равностороннего треугольника.

Наёмник с перебитым носом едва успел задуматься

о том, что бы такой странный манёвр в исполнении хумана мог означать. А в следующую секунду его пронзила неожиданная догадка: пятнистый был магом!

И сейчас этот маг специально смещался в сторону, чтобы каким-нибудь особенно мощным заклинанием не задеть кочевых вонючек. Ч-чё-ё-ёрт…

Ровно в это мгновение в руке странного человека словно из ниоткуда возник непонятный железный предмет.

А в следующий миг, после отрывистого и пугающего звука, из затылка командира оквудов вырвался сгусток крови, мозга и костей. Старший наёмник так и не увидел, что находившиеся с ним четверо не пережили его даже на два удара сердца.

Ворвавшаяся на хозяйственный двор пятёрка их товарищей четвертью минуты позже повторила их судьбу.

* * *

Разумеется, случившееся не укрылось от глаз всех присутствующих, как по заказу высыпавших на задний двор, словно их сюда кто-то звал.

— А ведь никто не лез, пока реально нужна была помощь, — тихо шепчу Асем, которая вместе со мной ворочает за ноги тело командира наёмников.

— У тебя косынка с лица сползла, — отвечает она шёпотом. — Поправь! Пусть думают, что ты тоже наш. На всякий случай.

Признав её правоту, я сразу после событий скрыл своё лицо за специальной повязкой, оставив открытыми только глаза.

Трое молодцев из её народа, не справившись с нервами, попрыгали откуда-то из-под крыши сарая в самый интересный момент.

Честно говоря, я рассчитывал взять хотя бы кого-то из того десятка живым, чтоб расспросить. Тем более, есть о чём. Моя спутница с этим полностью согласна.

Решительные соплеменники Асем (скрывавшиеся до последнего так технично, что даже она их не почуяла) внезапно возникли на театре военных действий с целью спасать меня и помогать ей (или наоборот).

Напоминавшие внешним видом матроса Железняка (в повязках, израненные, без нормального оружия — но полные решимости), орки чуть было не смешались на хоздворе с орквудами, моментально сводя на ноль моё преимущество в огнестрельном оружии.

Я успел подумать, пока рысил сюда: да, патронов жаль, и взять новых будет негде. Но их, как бы ни было, ещё много больше сотни (спасибо братве и растыканным по карманам запасным магазинам). АПС, конечно, не панацея; но в местных реалиях — вполне себе вундервафля.

Чего беречь патроны, если скоро они тебе, не дай бог, могут уже перестать быть актуальными, по техническим причинам?

Если будешь их экономить тогда, когда наоборот надо расходовать.

В общем, у меня был свой, вполне рабочий тактический план. Учитывавший в первую очередь мои жилет и ствол. Двенадцать патронов я мысленно списал с баланса ещё когда нёсся сюда на беседу с наёмниками.

А тут появившиеся неизвестно откуда сочувствующие (и соучаствующие) чуть было всё не испортили. Своими эффектными объятиями с противником лишая меня возможности прицельно стрелять.

Хорошо, что самую главную часть работы выполнила, как ни смешно, Асем: мгновенно выпорхнув через загородку загона наружу, она загнала криками и жестами троих орков и двоих полукровок в угол, где их и удерживала (впрочем, последнее недолго, всего несколько секунд).

Она явно не по годам умна; и каким-то интуитивным образом поняла, что они все мне сейчас будут только мешать.

Сама орчанка, впрочем, утверждает, что ум тут ни при чем. Просто она в меня верит.

— Что здесь произошло? — словно бы брезгливо и через нижнюю губу спрашивает подошедший сзади светлый эльф (по совместительству — какой-то достаточно крутой купец, как мне успела знаками объяснить Асем).

— Он понимает, о чём мы сейчас говорим? — спрашиваю у неё, игнорируя его вопрос в первый момент.

— Нет. — Уверенно говорит она, задержавшись с ответом на секунду и незаметно принюхавшись.

— Тогда скажи ему, что администрация этого места занимается инцидентом. Он не является ни участником, ни свидетелем. И сейчас мешает проведению дознания. Пусть поскорее и по-хорошему валит отсюда. Когда надо будет — его найдут и известят. Или даже приволокут сюда, если понадобится.

Мы уже успели обсудить с ней детали и даже принять кое-какие совместные решения.

Трое орков-парней, помогавших нам, сейчас вовсю нахлёстывают половину десятка наших коней (выданных им и детям Асыла моей спутницей). Асем сказала, что теперь их точно никто не поймает, ни при каких условиях.

С конями, кстати, она рассталась вообще легко. Надо же…

Асыл нам не помощник ни мозгами, ни решениями: просто не его потенциала вопросы. При всём к нему уважении.

Кстати, он ещё и дуется на нас из-за того, что его дети отчалили в Степь вместе с теми, кого он укрывал. На наших конях.

Асем бойко переводит эльфу на всеобщий то, что сказал я и будто бы теряет к нему интерес.

— Хорошо, тогда я вызову наших дознавателей сам, — с расчётом на не пойму что изрекает ушастый купец.

И ещё пару секунд топчется у меня за спиной, будто ожидая реакции.

Асем, спохватившись, аккуратно переводит мне его слова на ork’sha. Я диктую ей ответ.

Она вначале удивляется — потом переводит.

Хотя я и стою спиной, но чисто физически чувствую: лицо ушастого наверняка вытягивается от удивления.