Очкарик 3

Афанасьев Семён

Дозорный без колебаний использовал один из них: было вовсе ни к чему, чтоб гильдейские общались с хуманом без присмотра. Мало ли, до чего оно довести может?

Хайнц осмысленно раскрыл глаза буквально через три удара сердца:

— О-о, эти тут как тут, — вроде бы спокойно прокомментировал он поползновения гильдейских. — Стервятники пожаловали.

Внимания на его слова, однако, никто не обратил.

— Слушаю вас внимательно, — человек тоже раскрыл глаза и смотрел перед собой осмысленно.

Он сейчас лежал на боку; скованные за спиной руки

вроде бы совсем ему не мешали.

— Что ты здесь говорил о грабеже твоего товара гномами? — насупившись, осведомился старший представитель гильдии.

— Купчая в этом кармане, — пятнистый скосил глаза влево и вниз. — Если вас не затруднит, извольте ознакомиться самостоятельно? Я в данный момент несколько стеснен в движениях.

Грамматика, которую сейчас использовал хуман, относилась к редко употребляемому торжественному сабджанктиву и в устах инородцев звучала более чем потешно.

Тот из троицы, который засветил ему в затылок, даже хохотнул:

— А чё, нормальный тип, хотя и обезьяна! — затем повернулся к Декстеру. — Эй, служивый, руки ему того…?

— Нет ключа, — разумеется, дозорный и в мыслях не держал наступать на горло своим интересам и освобождать человека.

Даже ради представителей создаваемой сейчас так называемой «информационной службы Престола» (тем более что будущее громоздкой структуры было туманным — мало ли чем тешится король).

— Как скажешь, — легко отмахнулся драчливый. — Ну что там? — он заглянул через плечо Бринкса.

— Купчая на пару вонючек и какого-то младенца с ними. — Затем старший перевел взгляд на пятнистого.

— Дальше?

— А ты загляни в шатёр, — фыркнул тот. — Поди, сам увидишь кое-что, точно не из имущества гномьего лагеря. алдары алай? [3] — обратился он погромче в сторону палатки.

— Жаман [4] … - раздалось оттуда никак не гномьим басом.

* * *

3

Как дела?

4

Плохо.

— Хм, — гильдейские переглянулись между собой.

— А вот хмыкать сейчас не нужно, — спокойно и достаточно вежливо заметил со своей стороны Хайнц. — Братья, у каждого своя работа. Вы же не решили проводить дознание на территории МОЕГО лагеря, с МОИМИ подчинёнными и над МОИМИ трофеями?

— Эй, мужик, — неприязненно подал голос снизу человек. — Ты не ох*ел ли? Это я твой трофей, что ли? — Затем пятнистый обратился к тройке мастеровых. — Господа, пока не прошу о содействии, но прошу вас разъяснить мне, как более адекватных из присутствующих… На каком основании в данный момент ограничена моя свобода?

— Да

он между нами клин вбивает! — не сдержавшись, взвился Декстер. — Вы что, не понимаете?! Менталист он! Момент использует!

— Юноша, в этой связи у меня и к вам только один вопрос. Ваш без сомнения глубокий анализ ситуации не учитывает моего предложения. ПОЧЕМУ? — хуман, по всему, откровенно издевался.

Во всяком случае, сабджанктив в его исполнении звучал именно так. Не говоря уже о том, что юношей являлся скорее он сам, но никак не кто-либо из гномов.

Совсем не понимает своего положения? — мелькнуло у дозорного. — Считает, что мы играем в какие-то игры? Или мы все до сих пор что-то упускаем, а он нет? На что рассчитывает?

— Какое было предложение? — Бринкс, не сводя взгляда с самострела на боку лежащего, предостерегающе поднял руку, останавливая тираду Хайнца.

— Ты решил теперь и мной командовать? — безукоризненно вежливо отреагировал командир лагеря, не делая паузы и старательно чеканя каждый звук.

Что уже само по себе было предвестником близкой грозы в его исполнении.

Декстер заскрипел зубами: да неужели никому из начальства не видно, что они сейчас между собой перегрызутся? И кому это в итоге будет на руку?

— Предложение моё было простое, — как-то слишком охотно отозвался пятнистый из-под ног. — Я забираю своё имущество, согласно купчей в ваших руках. И счастливо оставаться; дела гномов меня действительно не касаются. У меня были свои дела, с вашего разрешения. По ним и двигался, пока меня грабить не начали.

— Звучит складно, — вздохнул Бринкс.

— Это не тебе решать, — Хайнц, восстанавливая порядок, молниеносным и коротким движением выхватил пергамент из пальцев гильдейского. — Заткнись! — выплюнул он вниз, замахиваясь ногой и пробивая по лежащему на земле человеку.

Хуман, несмотря на руки за спиной, тут же на ровном месте смешно извернулся, словно гусеница-трубочка.

Правая нога гнома с силой рассекла воздух. Левая в ту же секунду оказалась подбита лежащим.

— Бл***, опять… — не удержался Декстер, хлопая открытой ладонью по своему лицу.

Хайнц во второй раз за какую-то минуту некрасиво изобразил собой стрелку на циферблате: его ноги вылетели вверх, а лоб при этом почти коснулся коленей.

Смешно взмахнув в воздухе руками, старший над двумя десятками снова чувствительно приложился спиной о землю. Охнув от боли, гном прикрыл глаза, лёжа лицом вверх и надсадно выпуская воздух между губ.

Гильдейские неуважительно заржали так, что подпрыгнул даже песок под их подошвами.

— Надеюсь, рёбра у тебя целы, мой темпераментный, — проворчал хуман в сторону Хайнца. — Господа! Вы, трое адекватных. Не будете ли столь любезны вернуться к теме нашего разговора? Мне несколько дискомфортно, по возможности хотелось бы поскорее закончить.

Повторный взрыв хохота в исполнении троицы выдавил слабое подобие улыбки даже из Декстера, хотя и против его воли.

Драчливый, недолго думая, заглянул в шатёр: