Очищение
Шрифт:
Коля отрезал голову четвертой жертве. Тряска усилилась. Теперь на полу помещения начали появляться небольшие трещины, а шум только нарастал. У Аполлиона вдруг резко начали расти руки и туловище, от чего на его теле разрывалась в клочья одежда. Само тело упыря почти целиком покрылось слоем темной коросты, глаза стали больше и сделались еще белее. Это метаморфоза чем-то напоминала превращения в монстра у персонажа комиксов по имени Халк.
Майор закрыл глаза, приняв решение ожидать своей участи вслепую. За это время Коля
Аполлион увеличился в размерах почти в пять раз и сильно сгорбился. Из его спины вдруг начали прорастать дугообразные высокие крылья, очень похожие на те, которые изображены на символике секты «Фетус Инфернум» и печати Абаддона.
Из щелей в земле повалил дым серебристого цвета, про который ему рассказывал Маврин. А из самих щелей полезли огромных размеров личинки насекомых желтоватого цвета. Их тело было покрыто острыми шипами, в области рта были острые клыки, а глаза были черными, с желтыми вытянутыми зрачками посередине.
Личинки словно вслепую неторопливо и хаотично начали ползать по полу, перебирая передними лапками то взад, то вперед.
Снова открыть глаза майора заставил оглушительный звериный рев высокой тональности. Перед взором Васильева в центре зала вместо Аполлиона уже находилось нечто…
Существо темно-коричневого цвета примерно семь метров ростом, жилистое и сгорбленное, с длинными мускулистыми руками и ногами таких же пропорций. Череп был вытянутый, словно у существа из фильма «Чужой». Нос был втянутый, с двумя широкими ноздрями, а глаза были широкими и абсолютно белыми. Рот, из которого шел рев, был широким, с клыкастыми кривыми зубами.
Вокруг жуткого чудовища витал серебристый дым, а рядом ползали страшные гигантские личинки. Майор округлил глаза и приоткрыл рот от такой немыслимой и страшной картины.
Но вдруг обзор Алексея был загорожен фигурой Коли. Он встал ровно напротив майора. Его нынешний внешний вид был не менее страшен для Васильева, чем Абаддон. Вся одежда и лицо Ершова перепачканы кровью, как и волнистое лезвие ножа, который он держал в руке. Глаза были пустыми и без малейших признаков здравого рассудка.
Коля уже успел жестоко расправиться со всеми пленниками. Майор понял, что пришел и его черед. Он – последняя жертва во имя свершения Апокалипсиса на земле. Очень сомнительная честь для Алексея…
– Коля, – устало и немного жалобно обратился майор к Ершову. – Если в тебе еще осталось хоть что-то от себя прежнего. Я прошу, сделай это быстро. Один удар в сердце и всё.
Глядя в стеклянные глаза Ершова, Алексей понял, что Коля его не услышал. А значит, быстро прервать этот кромешный ад не удастся.
Всё. Тушите свет. Не удалось вам, майор Васильев, честному оперу и благородному человеку, спасти ни себя, ни целый мир.
«Прости, Леночка, – мысленно попрощался
Под громкое рычание демона на заднем плане Коля сделал небольшой замах ножа, целясь в голову Васильева.
Но тут внезапно из прохода, ведущего к камерам, выбежал человек с горящим факелом в руке и резко остановился на пороге.
– Эй! – громко крикнул человек, устремив взгляд на Колю и Алексея.
Васильев после всего увиденного уже бы ничему не удивился. Но это был самый непредсказуемый сюрприз за текущую ночь.
Из верхнего туннеля сюда проник отец Матвей, которому неведомым образом тоже удалось выжить.
Судя по трезвому взгляду священника, он не был зомбирован в отличие от Ершова. Но вид у него тем не менее был страшноватым: одежда порвана в клочья в нескольких местах, повсюду на лице и теле кровавые подтеки и ссадины. Казалось, словно отец Матвей только что побывал на линии фронта, где шли ожесточенные бои и смог при этом чудом выжить. Судя по всему, это были последствия смертельной схватки со скелетообразным чудищем.
Ершов отвлекся от майора и устремил холодный взгляд на внезапно объявившегося священника, а затем стремительно направился в его сторону.
Отец Матвей двинулся навстречу Коле. В одной руке он держал факел, а в другой у него был зажат небольшой кинжал с короткимлезвием. Видимо, этот кинжал священник заранее взял с собой в качестве запасного оружия.
Когда они сошлись вплотную, схватка оказалась недолгой. Ершов сделал замах ритуальным ножом, но отец Матвей ловко увернулся, выбил рукояткой факела оружие из рук Ершова, а левой рукой тут же всадил кинжал под ребра Коле.
Ершов схватился за рану и начал подергивать челюстью, при этом на его лице всё так же отсутствовали малейшие признаки каких-то эмоций.
Отец Матвей резко вынул кинжал, после чего Коля с открытыми пустыми глазами повалился на пол.
Когда Ершов был обезврежен, отец Матвей бегом устремился в центр зала.
Васильев хотел что-то крикнуть священнику, но к этому времени он уже окончательно утратил грань реальности и потерял дар речи от настолько стремительно сменяющих друг друга ситуаций и событий. Майор теперь просто молча наблюдал за происходящим.
Всё это время Аполлион, который теперь превратился в жуткого демона, продолжал рычать и извиваться в центре зала. Земля, окутанная серебристым дымом, немного тряслась, с потолка сыпалась щебень, а из щелей в полу продолжали вылезать страшные личинки.
Отец Матвей сделал залп благодатного огня из факела по ближайшей ползающей твари и та, в момент окутанная пламенем, тут же задергалась и жалобно запищала, словно маленький щенок.
Священник пробежал дальше и выстрелил огнем в еще одну личинку. Последствия для неё были те же самые.