Очищение
Шрифт:
Спрятав письмо в конверт, Шерно плеснул себе еще немного кальвадоса и сделал небольшой глоток. Надо лететь, отдать последние почести старику. Какой бы ни был, но все-таки отец. К тому же в полку ему сообщат, что контракт с ним не будет возобновлен. Приняв решение, он связался с комендантом и сказал, что готов вечером вылететь в Бамако.
* * *
С закатом легкий Fennec 13 вылетел из Госси и на малой высоте пошел над пустыней на запад. Кроме Ника в пассажирском отделении были штабной курьер, вывозивший ценные документы подразделения перед эвакуацией, и сержант тыловой службы,
13
Легкий многоцелевой военный вертолет производства Eurocopter.
По прямой до места было километров семьсот. Пилот вел машину на малой высоте, хотя в последнее время обстрелов воздушных целей повстанцами в этом районе не было. Но, разведка сообщила, несколько недель назад в Ливии у исламистов появились «Стингеры» из той тысячи штук, что американцы поставили на Украину. Значит, скоро они засветятся и здесь. А за ними придут и ПТРК 14 вроде «Джавелинов» и английских NLAW, которыми НАТО в огромном количестве снабдило Киев. Проводить операции против повстанцев станет гораздо сложнее. Но это уже не их проблема. Через пару недель база в Госси должна эвакуироваться далеко на запад в Бамако, а туда исламисты вряд ли дотянутся.
14
Противотанковый ракетный комплекс.
Под такие грустные мысли и приглушенный наушниками рокот винтов Ник задремал. Ему даже привиделись неясные образы чего-то мирного, гражданского вроде уютной кафешки под парижскими каштанами, настоящей фуа-гра, бутылочки красного на столе и симпатичной подружки напротив. Он уже начал прикидывать, кому позвонить из старых знакомых, но тут из полудремы его вызвал противный писк сигнализации и металлический женский голос в наушниках: «Внимание, ракетная атака слева! Внимание, ракетная атака слева!».
Вертолет, уходя на крутой разворот, резко завалился на правый бок и отстрелил веер тепловых ловушек. В их ярком свете внизу мелькнул сплошной ковер кустарника, над которым выступали высокие кроны акаций. Не закончив разворот, пилот бросил машину влево. Ник, удерживаемый ремнями, повалился на сидящего рядом сержанта. В этот момент сзади вверху глухо бухнуло. Вертушку сильно тряхнуло и боком повело в сторону. В салоне запахло гарью. Включилась система пожаротушения.
– Ракетная атака! Нас подбили! Нас подбили! Мы падаем! – орал по рации штурман-стрелок, пока пилот сбрасывал высоту, пытаясь выровнять виляющую хвостом машину.
Fennec так и не вышел из разворота и, разрывая винтами кустарник, рухнул на землю на левый борт. Пилоту удалось погасить скорость, но сила удара все же была огромна. Ника бросило вперед. Ремни с дикой болью сдавили грудную клетку, в глазах потемнело, противно хрустнули ребра. Отсек наполнился газом системы пожаротушения. Стало трудно дышать. Затем, открывая путь к спасению, автоматически отстрелилась правая дверь. Подгоняемый страхом, что вертолет может загореться, он отстегнул ремни, превозмогая боль в груди, выбрался
В сумерках через покрошенные винтами кусты было видно, что вертолет лежал на левом боку. Из открытой правой двери выходили остатки газа системы пожаротушения. Развороченный ракетой блок двигателей, расположенный сзади над кабиной, сильно дымил и плевался яркими искрами. Открытого огня нигде не было. Это давало шанс, что горючее не сдетонирует.
Ник отдышался, прокашлялся. Попытался успокоиться. Аккуратно ощупал себя. Вроде все было целым, только болели ребра слева и грудь спереди. Сделав несколько глубоких вдохов, он встал на колени и на четвереньках пополз к вертолету. Держась за салазки вертолета, поднялся на ноги. Собравшись с силами, залез на борт и заглянул внутрь пассажирского отсека.
Сержант, сидевший слева от него, не подавал признаков жизни. Судя по пятну крови, расплывшемуся по бронированному стеклу, он сильно ударился головой. Курьер был в лучшем состоянии. Он, дико вращая глазами, хватал воздух ртом и дрожащими руками пытался отстегнуть заклинивший ремень. Этот выберется сам, решил капитан и перебрался к отсеку пилотов. Там на правой двери тоже сработал механизм отстрела, чтобы облегчить эвакуацию при аварии.
Штурман был жив. Он изо всех сил старался освободить лежащего под ним пилота.
– Ты так ничего не сделаешь, – прохрипел сверху Ник. – Цепляй его ремнем за карабин на разгрузке. Вдвоем вытянем.
– Двигатель, – обернулся на голос тот.
– Что – двигатель? – свесился ниже Шерно.
– Туши двигатель.
Ник в полутьме пошарил рукой у двери в кабине и нащупал пристегнутый слева от сидения огнетушитель. Через минуту он, пошатываясь, уже стоял у разбитого взрывом дымящегося движка и обильно поливал его пеной.
В этот момент совсем недалеко в буше раздалось характерное таканье автоматных очередей АК-47, потом один за другим бухнули несколько взрывов. Он бросил огнетушитель и снова забрался на вертолет.
– «Калаши» работают. Совсем рядом, – сообщил он и помог выбраться из кабины штурману, потом они вдвоем на ремнях вытащили пилота. Тот сильно стукнулся головой о стойку, но шлем принял на себя основную силу удара, поэтому он уже пришел в сознание, мог идти и ориентироваться в обстановке. Его оттащили от вертолета в кусты, сунули в руки МР5 15 и сказали следить за обстановкой. Потом помогли вылезти курьеру. Тот тоже мог адекватно оценивать обстановку и присоединился к пилоту в кустах.
15
Heckler & Koch MP– 15 – пистолет-пулемет калибра 9 мм производства ФРГ. Вариант личного оружия пилотов ВВС Франции.
Выстрелы стихли. Ник прислушался. Кроме металлического потрескивания в двигателе ничего не было слышно. Махнул рукой штурману, и они вдвоем полезли вытаскивать сержанта. В этот момент на аварийной частоте на английском заработала рация:
«Французский Fennec, это «Виктор». Мы видели, что вас обстреляли из ПЗРК. Опасность устранена. Сообщите статус». «Виктор» в Мали был общим позывным для всех русских наемников при радиообмене с MINUSMA.
– Блин, это русские, – повернулся к Нику штурман. – Что будем делать?