Очи чёрные

Эшли Марина

Боже мой! Наташа поняла, что он замыслил. Бабушка откуда-то знала это еще раньше, что и пыталась ей сказать. И он ей давеча дал понять. А она догадалась только теперь.

– Андрей, ты что, смерти искал?
– спросила испуганно.

Какой тут может быть ответ. Он молчал.

– Андрей? Из-за... меня? Андрей, я ни в чем перед тобой не виновата, я тебя не позорила, верной женой была, - заговорила она быстро.

– Я знаю, Наташа, - он с трудом языком ворочал.
– Но лучше помереть, чем видеть,

как ты маешься. Я не смог сделать тебя счастливой. Пусть другой сделает.

– Нету другого! Нету и не было! Это мечта была. Искушение какое-то. Я не знаю что. Ну как будто нравилось мне, что вот я такая несчастная. А что такое настоящее несчастье поняла, когда сказали, что ты при смерти. Разве я смогу без тебя жить? Ты - мое счастье! Андрюша, - с наслаждением позвала его так, ласково.

Он молча смотрел. Глаза прозрачные, кажется, что спросить что-то хочет.

– На небе звезд, наверно, высыпало. На Рождество, - сказал наконец.

И улыбнулся. И она заулыбалась.

– Я сегодня не видела. А вчера точно, полное небо, одна за другой выскакивали, пока я к тебе шла.

– Ты пешком добиралась, - огорчился он.

– Нет, подвозили добрые люди. Совсем немного прошла. До Рудыча прямо никто не ехал.

– Ты же устала. Ложись, отдыхай, - он подвинулся на топчанчике.

Наташа скинула юбку, стянула чулки, забралась к нему. Обнялись. Она его гладила.

– Отощал. Одни кости торчат. Ничего, нарастим мясо. Я сало привезла. Курку у хозяки купила, завтра супчика сварю. Нарастим мясо.

Они засмеялись.

– А из шахты днем звезды видно?
– спросила Наташа.

– Нет. Я тоже так думал раньше. Может и видно, но клеть закрывает, небо не разглядишь. Я не разглядел. Не смог.

– Ну если Андрей не разглядел, то значит и не видно. Андрей-то уж разглядит, - Наташе весело стало, говорила всякое, лишь бы говорить.

– Это который Андрей?
– подхватил так же весело Андрей.
– Который Наташин? Наташин Андрей?

Они рассмеялись. Так им весело было.

Наташа погладила его по голове.

– Наташин. А знаешь, какой Наташки? Андреевой. Андреевой Наташки!

– Как же я соскучился, - колол губами ее губы Андрей.

Топчан скрипнул.

Они опять рассмеялись.

– Побудим всех в доме, - прыснула Наташа.

– Пусть их. Должны понимать. Жена приехала. Любимая.

Каждое его слово сладко отзывалось у Наташи в сердце.

– Хороший мой. И был такой. С первой ночи, - шептала ему Наташа.

– Я тебя тогда не обидел?

– Ты? Да ты такой ласковый, - она поднесла к губам и поцеловала его небольшие ладони.
– Насмешил только. Спросил "Ты меня узнала?".

– А ты меня узнала?
– прошептал Андрей.
– Я ж к вам приезжал. С батькой. Царство ему Небесное. Вот тоже на Рождество.

– Не может

быть, - удивилась Наташа, - чтоб мы виделись.

Она посмотрела, родное лицо, глаза светлые, прозрачные.

– Мы с тобой в снежки играли. Шесть лет тому назад, - улыбнулся Андрей.

Рассказал:

– Мне разговоры надоели, подряды да заказы. И это в праздник. Я вышел на улицу, там ребята снегом бросались. И девчата. И тут ты подошла и в меня снежок запустила. Первая.

– Я тебе шапку сбила!
– ойкнула Наташа.

– Помнишь?
– загорелись у него глаза.

Как же не помнить. Первое веселое воспоминание после смерти отца. Мама воет целыми днями, Виталька маленький, орет. Денег нету. В пору самой топиться. Так несколько лет и жили. И праздники не в праздники, - рассказывала Наташа, Андрей жадно слушал.

– И вдруг - как от сна проснулась. Жизнь же кругом. Рождество. Ребята вон в снежки играют. Весело. И я бросила. В того, что на крыльце появился.

– Это был я.

– Ты меня в отместку закидал просто, - она засмеялась.
– И что, ты меня с тех пор заприметил?

– Нет, что ты. Глаза твои запомнил. Разве такие забудешь. Я тебя в церкви на нашем венчании сразу узнал. И так обрадовался.

Теперь Наташа жадно слушала.

– На тех снежках мое детство закончилось. Через неделю батько возьми да помри. И я вдруг старший. С одной стороны похороны, а с другой работа не закончена. У батьки кипело все в руках, но помирать же не собирался, запутанных дел много оставил. Все его заказчики ко мне. "У нас был контракт, плати неустойку." Какой контракт? Да на словах. Кому верить? "Контракт? Значит я работу и сделаю. Погодите с неустойкой".

– Какой ты у меня. Со всем справился, - поцеловала его Наташа.

Конечно, ее Андрей справился. Он такой.

– Обобрали маленько. Не без этого, - признался Андрей.
– Мне шестнадцать годков исполнилось, мало что понимал. Бабушка твоя вступилась. Она ругаться умеет.

Наташа прижалась к нему.

– Ее боятся, за характер, но она добрая. Я ей сватовство и доверил. Она в людях разбирается. Как же обрадовался, что тебя Наталией зовут. Знак просто. День ангела - на Наталию и Адриана, а у меня день рождения. А уж как в церкви увидел и узнал...

Хозяйка не выдержала, к полудню откинула занавеску.

– Что же это вы днем спите?

– Сейчас, - подхватилась Наташа.
– Уже день, да? Я кушать сготовлю.

– Я вас покормлю, не суетись, - хозяйка разглядела ее, посмотрела на Андрея.
– Сказано, жена приехала. Сразу, Андрей Иванович, ожил. Может, за стол сядешь?

– Нет-нет, пусть отлеживается, - забеспокоилась Наташа.

Ой, худой какой. Ничего, она сало привезла. Откормит.

– Лежи еще, не вставай, - сказала строго.