Очи черные
Шрифт:
Валли понимала, что если останется на месте, ее тут же арестуют, и она не надеялась, что полицейские поверят в ее историю или предпримут немедленные действия для спасения Джоанны. Валли быстро пошла прочь, по пути обнаружив в кармане куртки Тэвина, в которую все еще была одета, ключи от «Линкольна». Она уже была за рулем «Линкольна», когда вдруг поняла, что в целом мире есть лишь одно место, где ей хотелось бы сейчас оказаться, только одно место, где она могла чувствовать себя в безопасности, где о ней могли позаботиться.
– Я искала
– Что ты делала?
– Прости, тебе неприятно это слышать, но я должна была.
– Но как ты могла бы…
– А теперь Тэвин убит.
Клер была поражена, она лихорадочно пыталась понять, о чем Валли говорит.
– Один из твоих друзей? Он мертв?
Валли кивнула, из глаз ее хлынули слезы.
– Боже мой, Валли…
– Он только хотел позаботиться обо мне, – сказала Валли. – А теперь его нет, и они забрали ее. Забрали Джоанну.
Клер ослабила объятия и, держа Валли за плечи, внимательно посмотрела ей в глаза.
– Джоанну? – сказала Клер. – Я не понимаю. Кто забрал ее?
– Слишком долго рассказывать, – всхлипнула Валли. – Я нашла место, в Бруклине, у верфи. Там было как бы… как бы пристанище или что-то такое, место, которое моя русская мать подготовила на случай, если что-то произойдет. Понимаешь, она была здесь все время, наблюдала за мной. Это Джоанна, мам. Ее настоящее имя – Елена Маякова. Она моя русская мать.
– Валли…
– Потом все пошло не так, просто ужасно, – продолжала Валли. – Сначала приехали три агента АТФ, или ФБР, или не знаю чего там. А потом двое русских. Тех самых, которые убили доктора Рейнер…
– Доктора Рейнер? Карлин Рейнер? Она мертва?
– И эти люди приехали к верфи. Они убили Тэвина и забрали Джоанну. Мам, один из них мой отец. Мой русский отец. Он забрал Джоанну.
– Твой отец? Что ты говоришь?
Этот поток информации ошеломил Клер, и несколько секунд она не могла вымолвить ни слова, стараясь усвоить все то, что Валли рассказала ей.
– Это было видно, – сказала Валли. – У него такие же черные глаза, как у меня.
– О господи.
– Прости, мам. Это моя вина. Я должна была найти ее, и все это случилось из-за меня.
– Их было двое?
– О чем ты?
– Ты сказала, что было двое русских?
– Молодой парень. И Клеско.
– Клеско.
– Мой отец. Они вдвоем искали Джоанну, а теперь увезли ее. И я не знаю куда.
Клер на мгновение закрыла глаза, как будто бесшумно молясь, а затем взглянула на Валли и сказала:
– Я знаю, где они.
30
– Что значит – ты знаешь где? – изумилась Валли. – Как это так? Как ты можешь знать, куда они увезли Джоанну?
– Объясню по дороге, – ответила Клер, стараясь взять себя в руки. Она взглянула на часы: – Время есть.
Ошеломленная, Валли во все глаза смотрела на Клер, и тут она кое-что поняла: Клер, безусловно, была поражена
– Мам? Все это время ты знала про мою русскую мать? Ты знала, что Елена была здесь, всегда?
Клер проговорила ответ с большим трудом, как будто нарушая клятву:
– Да.
– Ты знала, что она наблюдала за мной?
– Да.
– Как ты могла это допустить? – возмутилась Валли, в голосе ее звучали гнев и боль. – Как ты могла знать и скрывать от меня все это время?
– Это так сложно, Валли, – ответила Клер. – Но сейчас Джоанна в опасности, и мы можем помочь ей. Нам надо подготовиться. Правильно?
С этим Валли не могла поспорить, Джоанне надо было помочь прямо сейчас. Все остальное могло подождать.
– И ты знаешь, куда они ее повезли? – спросила Валли.
– Это она повезла их, – сказала Клер уверенно. – Им нужно кое-что, что у них забрали…
– Александрит?
Название камня, произнесенное Валли, снова повергло Клер в шок.
– Боже мой, Валли… что ты сделала? С кем ты говорила?
– Что, есть еще камни? Вот зачем мой отец здесь. Джоанна повела их за камнями?
– Да, но мы можем опередить их. Понимаешь? Время есть, но надо подготовиться. Хорошо?
Валли вдруг поняла, что слишком устала, чтобы спорить. Клер приготовила горячий душ и помогла Валли снять рваную, забрызганную кровью одежду. Валли смотрела перед собой пустыми глазами – и глаза ее, и сердце были выплаканы и опустели. Она пошла в душ. Горячая вода несколько успокоила и оживила ее.
– Я найду тебе чистую одежду, – сказала Клер и вышла из ванной, – и приготовлю кофе.
Валли повернула ручку на лейке душа так, чтобы струи воды стекали медленно и тяжело. У задней стенки душевой кабины была небольшая кафельная скамейка, Валли села на нее и низко склонила голову, так что вода теперь мягко покалывала напряженные мышцы спины и скатывалась вниз по спине. Можно позволить себе провести десять минут в душе – ровно столько, сколько нужно, чтобы успокоиться. Физическое и эмоциональное истощение притаилось, готовое завладеть встревоженным сознанием, и Валли не могла сдаться, не сейчас.
В любом случае невозможно было даже представить себе, что ей удастся когда-нибудь заснуть со всеми этими воспоминаниями в голове: как Джоанна упала и ее потащили к машине и запихнули в кабину эвакуатора. Как лучший друг Тэвин лежит, мертвый, в полном одиночестве на бетонном полу, только потому, что настоял, чтобы она первой перебралась через забор. Мертвый по ее вине, тот самый мальчик, с которым она спала позапрошлой ночью. Лежит ли он еще там, во дворе у верфи? Или его увезли, положили на холодный стол в городском морге?