Очертя голову

– Л'yка, Л'yка! Где ты был?! Заждались тебя! У нас новость! – закричали, отчаянно жестикулируя, парни с террасы ресторанчика на старинной площади города Сан-Ремо.

Сквозь толпы туристов, приехавших поглазеть на собор Сан-Сиро, бодрым шагом к парням направлялся стильный, высокий черноволосый красавец. Из-под его ног разлетелись жирные обленившиеся голуби, но любимец женщин и налоговой инспекции, начальником которой был его дядя, Л'yка Дельмаре не обратил на них никакого внимания – привык. Зато все представительницы прекрасного пола на площади – и

местные, и туристки, – повернули вслед за ярким молодым человеком головы, словно по команде.

К такой реакции Лука тоже привык. Он поправил рукав жёлтого поло на загорелом рельефном бицепсе, кивнул с широкой белозубой улыбкой Хелене, владелице заведения-конкурента по ту сторону от собора и подошёл к собственному кафе.

За двадцать семь лет Лука Дельмаре в собственной неотразимости достиг уровня «Бог». Почти… Взглянув на крест над готической базиликой, Лука перекрестился и поцеловал крестик. Особо набожным итальянец не был, но воспитали его хорошо, так что со Всевышним молодой человек конкурировать не собирался и с должным почтением признавал его вечное первенство. Возможно, поэтому Луке постоянно везло: в деньгах не нуждался, на здоровье не жаловался, ресторанчик на паях с кузиной открыл в самом «рыбном» месте, как только окончил университет. Да и вообще: родиться и жить на Лазурном берегу – разве это не везение?

Лука вновь поймал огненный взгляд жгучей итальянки и подмигнул ей.

– Лука, она на тебя смотрит, словно сожрать хочет! Люди добрые, аж страшно, где современные девицы скромность растеряли?! – возмутилась смуглая синьора Энза из лавчонки с сувенирами, жестикулируя так, что вполне могла показывать жонгляж туристам своими магнитиками. – В наше время мать бы её за волосы вытрепала! Ты уже женись на ней или скажи, чтобы так не смотрела!

Друзья: Винченцо, Рауль, Франческо и Микеле, ждущие его за крайним столиком под красным зонтом, расхохотались. Лука по очереди пожал каждому руку.

– Что за новость?

– На этой неделе едем на вечеринку в Сен-Тропе к миллиардеру на яхту! Там такой улёт будет! – взволнованно подскочил Винченцо.

– Супер!

– Ты с нами? – лениво оглянулся Рауль.

– Может быть. Один момент, парни!

Лука одарил улыбкой, как благословением, трёх голландских пенсионерок и отправился на кухню – проверить, справляется ли кузина Вер'oника без него.

К пяти часам вечера в Сан-Ремо всё оживает после жаркой сиесты: открываются кафе, магазинчики, церкви и музеи. Даже пальмы просыпаются и начинают активнее разгонять солёный бриз с моря. В первый официальный день отпуска Лука имел полное право бездельничать, но не проверить не мог – народ прибывает, скоро все столики будут заняты, и заказы посыплются, как монеты в фонтан. И потом Лука просто любил свою кухню и вкусные запахи.

Толстая, как чиабатта, симпатичная кузина принимала заказы от официантов и суетливо командовала, раздавая задачи направо и налево. На сковороде подрумянивался лук. Пахло паприкой и молотым перцем. Сушеная, словно барабулька в кляре, Рената натирала в мелкую стружку сыр. Носатый повар Гвидо со скоростью машины нарезал баклажаны, помидоры, перцы на знаменитое и любимое всеми клиентами Пармиджано – работа кипела.

Лука поприветствовал всех, проверил каждого. Попробовал

свежий соус песто из миски, подхватил оливку и с чувством удовлетворённого кота вернулся к друзьям и бутылке белого мускатного. Вечер только начинался и не имел никакого права быть скучным!

– Тебе совсем Хелена не нравится, а, брат? – спросил совсем не похожий на итальянца блондин Винченцо.

– Красивая, – ответил Лука, откинувшись на спинку плетёного стула с бокалом вина в руке.

– Что-то не видно блеска в глазах! Ты о мороженом своей тётки с б'oльшим восторгом говоришь, – хохотнул бронзовокожий к концу июля Рауль.

– А ещё жарче – о байках, – вставил коренастый Микеле с густой порослью из-под рубашки и взглядом сицилийского мафиози. – Только не говори, малыш, что ты устал от женщин! На Хелену не смотришь, с Моникой расстался, а она уже на всю округу болтала о свадьбе… К тебе вроде Лоренца вчера подкатывала. И как, вы замутили?

Поглядывая на снующих по площади туристок со смартфонами и селфи-палками наперевес, Лука пожал плечами:

– Может быть… Почему бы и нет? – и развернулся всем корпусом к друзьям, не заметив ни одну, достойную внимания. – Но что такого в Хелене? И в Лоренце? Надоели! Хочется чего-то особенного.

– А если я за Хеленой приударю? – хитро сощурился Винченцо.

– Как бы она тебя чем не приударила, – заметил со смехом Лука.

– Так мне нравятся девушки с характером!

– Ну-ну, сковородку одолжить? – Лука достал из-под пеларгонии на каменной кладке ограждения декоративную посудину.

– Зачем? – вытянулось лицо у Винченцо.

– Вместо шлема тебе будет, рыцарь…

Парни опять расхохотались, привлекая внимание группки туристов из какой-то северной страны.

– Да где ты будешь искать свою особенную? – не унимался Микеле. – Девушки все прекрасны! О, посмотри, какие сладкие крошки…

– И что такое для тебя особенная? – спросил самый меланхоличный среди них Франческо.

– Когда пойму, скажу вам, – хмыкнул Лука, пригубив вина.

– Встретишь свою принцессу, и она скажет: «А не пошёл бы ты, Лука Дельмаре, ты не в моём вкусе!» – загоготал Микеле.

– Хорошая шутка, – ответил Лука, слегка скривившись. – Ты встречал синьорину, которая бы мне отказала? Встретишь, скажи. Вместе посмеёмся.

Вдруг за спиной кто-то пискнул, стул шатнулся под Лукой. Он ухватился за край стола, обернулся и увидел юную взлохмаченную блондинку, вцепившуюся пальцами в спинку его стула. Миловидная, страх неловкости в зелёных глазах, по круглым щекам разлился румянец. «Цвет невинности», – подумалось Луке.

– Excusez-moi, – пробормотала она сбивчиво извинения на французском.

Он протянул ей руку, чтобы поддержать, но девушка в белом батистовом платьице резко выпрямилась и шарахнулась от него. Её тут же подхватил под локоть суровый на вид славянин лет тридцати пяти, отругал неизвестно за что и повёл прочь. Лука проследил за ними с любопытством.

Cлавяне присоединились к паре явно европейских туристов и скрылись за дверьми собора Сан-Сиро, высокими и непробиваемыми, как ворота средневекового города. Рауль воскликнул:

– Мамма мия, Лука! Ещё скажи, что твоя особенная только что чуть не вышибла тебя из стула на брусчатку носом!