Очень современная повесть

Тарасов Александр

Знаменитый наш поэт-концептуалист Дмитрий Пригов даже не понимает, конечно, что его "проект" является образцово-показательной иллюстрацией ставшего уже хрестоматийным вывода Джилло Дорфлесса** о том, что "масскульт" характерен именно культивированием явлений и продуктов, имеющих внешние признаки искусства, но на самом деле являющихся его преднамеренной фальсификацией. (То, что Пригов преднамеренно фальсифицирует, не подлежит сомнению: он знает, конечно, как и всякий человек, учившийся хотя бы в средней школе, что по десять гениальных стихов в день писать невозможно, а бездарное произведение

искусства - это не произведение искусства вовсе, а именно подделка.)

...

* * *

В истории не раз бывало, что одна цивилизация - более агрессивная уничтожала другую. И не раз бывало, что более примитивная разрушала более развитую ("пришествие варваров"

– так это обычно называется). Если атакуемая цивилизация оказывалась неспособной выработать идеологию системного сопротивления - она гибла (как погибли цивилизации ацтеков и инков), если же она создавала такую идеологию - она оказывалась в состоянии выстоять, а затем и победить (как выстояла и победила англичан Индия, как выстояла и победила Орду Русь, как выстоял и победил - переварив захватчиков-манчжуров - Китай).

Но, поскольку внешней стороной этого культурно-цивилизационного конфликта будет выступать конфликт национально-культурный, оседлать дело создания движения сопротивления, национально-освободительного движения могут и шовинисты (фашисты), и сталинисты (маоисты, ходжаисты), и православные (исламские) фундаменталисты.

Они тоже способны победить - но это будет крахом российской культуры как культуры - наследницы европейской классической традиции.

И потому - чем больше "демократических"

интеллигентов прозреет и "перебежит" в стан сторонников этого национально-освободительного движения - тем лучше для будущих судеб России.

А своей повестью Арбатова именно, как любили говорить во времена советского агитпропа, "льет воду на мельницу" этого будущего национально-освободительного движения. Может быть, и не желает того, но льет. Так что повесть ее - очень своевременная повесть, как сказал бы Владимир Ильич Ленин.

3 июня - 15 ноября 1996

*В частной беседе, кому это ни скажешь - все соглашаются. Но писать об этом публично не принято. Одни связаны корпоративными интересами, другие страхом, боязнью прослыть "бешеным" и оказаться объектом травли. Так фарисейская, ханжеская мораль давит и душит правду. Так при формально существующей свободе печати на практике уничтожается свобода печати. Вот это и есть репрессивная толерантность в действии.

* Фраза, много говорящая о самой Арбатовой. Вообще-то "Опыты" Монтеня состоят из 3 (трех) книг (а не томов) - и в таком виде и были изданы в "Литпамятниках" в 50-е годы. Но в 1981 году Монтеня в "Литпамятниках" переиздали, слив в один том две первые книги, - и действительно, получился двухтомник.

Почему-то обладание именно этим двухтомником в интеллигентско-мещанской среде времен "позднего застоя" было вопросом престижа (подобно обладанию "Чукоккалой" или худлитовским изданием трех романов Булгакова). Говоря иначе, своей фразой о Монтене Арбатова не только отгораживалась от всех наивных и благородных попыток вытащить ее из болота убогого самолюбования и вовлечь в какую-нибудь общественную (читай:

оппозиционную советской власти)

деятельность, но и презрительно давала понять окружающим: "У вас нет двухтомника Монтеня, а у меня - есть!"

* Это я пишу, в соответствии с отечественной традицией, "Штейнер" и "штейнерианцы". Арбатова везде пишет, транскрибируя, а не транслитерируя: "Штайнер, штайнерианство, штайнерианцы". Это тоже многое об Арбатовой говорит. А еще есть особо утонченные натуры, демонстративно произносящие: "Хайнрихь Хайне" и "Ляйпцигь".

Можно добиться того же эффекта превосходства, если намеренно произносить "Киркегаард" или писать "Коммерсантъ".

** Иннокентий Анненский.

* Притом не в нынешнем, искаженном, понимании этого слова: сегодня либерал (неолиберал) - это на самом деле "охранитель", воинствующий консерватор - а еще в старом, подлинном, смысле: либерал - сторонник религиозных и гражданских свобод.

* "...заурядные души ...

безбоязненно утверждают свое право на нее [на заурядность] и навязывают ее всем и всюду".
– Хосе Ортега-и-Гассет, "Восстание масс".

*Маркузе удачно назвал это "счастливым сознанием" (в отличие от "несчастного сознания" классического европейского интеллигента, мучающегося "проклятыми вопросами" и сознающего несовершенство бытия и собственную конечность во времени)

и связал с "отказом от совести" в обмен на привилегии и материальные блага (то есть с продажностью): "... утрата совести вследствие разрешающих удовлетворение прав и свобод, предоставляемых несвободным обществом, ведет к развитию счастливого сознания, которое готово согласиться с преступлениями этого общества, что свидетельствует об упадке автономии и понимания происходящего".

*Не могу не заметить: каков поп - таков и приход, то есть: какова "культура" - таковы и ее "деятели".

*"В сколь низменных целях употребляются порой имена прославленных мертвецов!" - "The Lollipop".

* "Хорьх" и "Nacht in Monte-Carlo".

( "С 1988 по 1992 количество инвалидов в России возросло на 70%. Скачком - на 40% - возросла заболеваемость туберкулезом. В 89-м на 100 000 населения приходилось 269,2 психически больных, в 93-м - 313. Только в 93-м выявлено в 1,5 раза больше больных сифилисом, чем в предыдущем году, гонореей - на 34,5%. В группе до 14 лет у мальчиков заболеваемость сифилисом возросла на 183,3%, у девушек - на 186,7%. В 93-м под наблюдение попало на 40,8% больше больных в группе алкоголизм и алкогольные психозы..." - Литературная газета, 10.08.1994.

*Кому-то, может быть, покажется, что это уж "слишком жестокое" заявление. Напротив.

"Витязи" - это, называя вещи своими именами, подонки, узаконенные бандиты в полной боевой форме на государственном обеспечении и с гарантией ненаказуемости. Они не только расстреливали из снайперских винтовок безоружных 3 октября в Останкине. Они прославились зверскими расправами над арестованными 4 октября. Они били даже случайно подвернувшихся журналистов из пропрезидентских изданий (из "Известий"