Очень плохой босс
Шрифт:
Она посмотрела на него с деланной обидой.
— Ладно. Ну а что именно ты хочешь?
Эллочка озадачилась. Откуда ей знать?
— А что есть? — поинтересовалась.
— Да разное есть. Твоя подруга вообще на чём сидит?
— Сидит? — недоумённо переспросила Эллочка, не улавливая смысла вопроса.
— Ну, что употребляет? Спайсы там, соли, что? Говорю сразу, у меня тяжёлого нет.
— А-а, нет, ничего не употребляет. У неё будет… дебют, — улыбнулась она. — Поэтому надо что-то такое… совсем лёгкое, но эффективное. Мне не надо, чтобы
— Это, скорее всего, молоко. Его варить надо. Да и для дебюта молоко — это слишком жестко и непредсказуемо. Пусть лучше водки бахнет, серьёзно.
Эллочка припечатала Рафика убийственным взглядом, поднялась с продавленного дивана.
— Хорошо, обращусь к другому.
— Ну ладно, ладно. Возьми для неё дури. Пусть план покурит.
— Она не курит. Есть что-нибудь в порошке или в таблетках?
— Ну, из лёгкого если, то вот…
Рафик подошёл к комоду, извлёк оттуда крохотный пакетик.
— А что будет? И вообще, как быстро подействует?
— Ну, где-то минут через тридцать, край — через час, начнётся приход. Ну и продлится трип часа три, четыре. А что будет — трудно сказать. У всех по-разному. Обычно все раскрепощаются. Знаешь, такое чувство поначалу, будто реально можешь всё. Никаких барьеров, никаких рамок. Вообще ничего не стесняешься. Что в голову придёт, то и делаешь, и плевать тебе, кто что подумает. Вообще ни о чём не паришься. Можно-нельзя, прилично-неприлично — таких понятий для тебя просто не существует. И ещё дико на смех прибивает. Вот прям всё смешит. Адреналин подскакивает, возбуждение сразу такое… Одним словом, безудержно хочется хохотать, плясать и всех любить.
— А это… неопасно ли для жизни?
— Всяко бывает, наверное. В принципе, и от аспирина можно кони двинуть. Есть же что-то типа индивидуальной непереносимости. Так что от организма зависит. Но вообще его в клубешниках глотают горстями, ещё и с бухлом мешают. Но тебе так не советую, особенно если впервые. Тут главное с дозой не переборщить. Так что если не хочешь последствий — не увлекайся и не догоняйся. Одного колеса на первый раз хватит. Даже если тебе покажется, что мало, что можно подбавить драйва…
— Спасибо, Раф. Это то, что мне нужно.
Эллочка довольная спрятала добычу в сумочку.
58
Ксюша
Боже, какая я, оказывается, жуткая трусиха!
От одной мысли, что придётся выступать со сцены перед всякими директорами, мне становилось дурно. И то, что рассказывать придётся о том, что я сама едва понимаю, вгоняло меня ужас.
Да, я выучила всё, что прислал Илья. Буквально наизусть выучила. В схемах более-менее разобралась. Но копни чуть глубже — и я поплыву. Начну мямлить, заикаться, покажу себя полным
Как же я боялась опозориться! Как же боялась разочаровать Илью!
И с каждым днём этот страх рос, занимал все мои мысли. И хотя старалась держать себя в руках, на самом деле я была в шаге от паники. Даже в крохотном шажке.
Накануне перед конференцией я не спала ни минуты. В стотысячный раз проговаривала шёпотом завтрашнюю речь, тогда как моё воображение рисовало картины одну страшнее другой: что я забуду всё, запнусь, ляпну не в тему, что все меня осудят, а ещё хуже — обсмеют. И Илья будет за меня краснеть…
За завтраком не смогла ни кусочка проглотить, а вместо кофе напилась валерьянки. Если б только это помогло…
— С таким лицом идут на эшафот, — озабоченно глядя на меня, сказал Илья. — Что, так нервничаешь? Ну брось, Ксюш, это же не вопрос жизни и смерти, это же всего лишь выступление. Даже если ошибёшься или что-то пойдёт не так — это не катастрофа. Переживём. А после конференции поедем в «Елочку», развеемся…
Я вымучила из себя улыбку. Ну, какая «Елочка»?! Пережить бы эту конференцию без инфаркта миокарда.
***
В Экспоцентре было очень людно. Все друг другу улыбались, общались, здоровались. Какие они смелые люди! Как я им завидую! Мне бы хоть капельку их уверенности.
Я же шла и тряслась, про себя повторяя раз разом свою речь.
Натолкнулась на группу японцев. Они улыбнулись, кивнули. Я по инерции кивнула им тоже.
Один из них спросил меня на ломаном английском:
— Excuse me. Could you tell me where I can find the restroom?*
Я в ступоре уставилась на пожилого японца, не в силах переключиться со «схемы построения оптоволоконных сетей» на английский. Хорошо Илья был рядом и, кажется, что-то ему ответил.
Когда началась конференция, я уже и так была в каком-то полуобморочном состоянии, но тут ещё выяснилось, что лучшим двум проектам будут выделены гранты. То есть мой провал будет не просто личным позором, но и огромной потерей для компании…
Боже! Зачем я только на это подписалась?!
По регламенту наше выступление было запланировано на тринадцать ноль-ноль, через час после тайм-брейка. А значит, у меня было ещё время как-то настроиться…
После приветствия ведущего и торжественной речи министра связи, пошли выступать докладчики.
Я честно слушала, даже местами понимала суть, но если бы сама не тряслась от волнения, то, наверное, уснула бы со скуки. И не столько потому, что темы меня не слишком интересовали, а потому что из четырёх докладчиков, успевших представить свои проекты до обеда, только один владел речью хорошо.
Остальные трое заставили половину зала зевать. Один постоянно кряхтел, второй то и дело спотыкался и ставил не туда ударение. Третий говорил без дефектов, но так монотонно, что когда начался тайм-брейк все в зале сразу оживились и, радуясь, как дети, заторопились в зал, где были накрыты шведские столы.