Очень не просто

Григорьев Тимофей

Последний раз человек смотрел в похожие глаза совсем недавно, когда по-приятельски пил вино с этим эльфийским предателем, проклятым Эльмиодиссом. Именно из-за поганого цвета его раскосых глаз верховный жрец так легко согласился на авантюру с эпидемией, думая, что об этом эльфе говорили в своих пророчествах сумасшедшие маги Бруков.

Но он ошибся! Они все ошиблись, поставив все на не того мага с бирюзовыми глазами и позорно проиграв! Тут человек сообразил, что если этот цвет бывает только у прямых потомков Первого Эльфа, то перед ним все-таки беглый Эльчеор и в его жилах течет и эльфийская кровь. Получается, если принц владеет двумя

магиями, то ничто не мешает владеть и третьей…

У мальчишки в руках может оказаться полный триумвират божественных сил.

И тут Рашизу Ченови, верховному жрецу Че сильнейшего людского государства Чедан, стало по-настоящему страшно.

* * *

Вот почему любые изменения всегда ведут к ухудшению ситуации? Минутная слабость и принятие в род Бруков привело меня к тому, что целая провинция враждебного государства повисла у меня на шее. Скоро я буду бояться заговорить с окружающими, опасаясь новых проблем с их стороны.

Для меня, после активации прошла куча времени, я успел поверхностно осмотреть новые владения и понять всю сложность создавшейся ситуации, а люди и орки все так же стояли вокруг камня, рассматривая мою персону с опаской и любопытством. Надо и им испортить настроение — не одному же мне возиться с последствием чужой глупости.

— Камень мой, так что людям пора на выход. — Я махнул рукой в сторону дверей. — Чедану больше нечего делать ни в столице, ни в Брукинии.

Увидев реакцию окружающих, с трудом подавил приступ дурацкого смеха — если люди холодно и расчетливо присматривались ко мне, то от орков повеяло таким искренним возмущением, так как я лишал их возможности прибить магов с охраной и хоть немного удовлетворить их жажду мести.

— Подожди, Эчеррин, не бери на себя слишком много! — Зуррин не хотел сдавать своих позиций в нашей компании и считаться с моим мнением не собирался. — Здесь есть кому решать и без тебя.

Торрин же просто стал изучать мои мысли, а я позволил ему это — объяснения заняли бы много времени, да и чужие уши нам ни к чему. Поняв, что я полностью подчинил себе камень, дед одобрительно хлопнул меня по плечу и, отойдя в сторону, что-то убеждающее зашептал южанину. Старейшины быстро нашли общий язык и огласили свое решение.

— Да, люди могут уходить. — Зуррин недовольно на меня покосился. — Скажите Чемену, что он потерял эти земли и кланы берут их под свою руку. К весне здесь не должно остаться ни одного человека, иначе мы вырежем весь Чедан.

Сурово высказался старикан, но после того, что эти сумасшедшие маги сотворили с Брукинией, я считал, что они еще легко отделаются. Кстати, шаманы про войну не сказали ни слова, значит, войска продолжат собирать у границ. Жрецы с трудом скрывали свои мысли, но от них веяло такой злобой и страхом, что мне стало немного не по себе. Причина злости была очевидна, но чего так боялись эти очень опытные и хитрые люди? Достигнув таких вершин власти, а все маги явно из сильнейших в своем государстве, они уже давно не страшились ни потерь, ни смерти, что же произошло? Уже немного имея представление о возможностях магии каждого вида, я был уверен, что люди не видели моих манипуляций с силой Ора, значит, испугало их что-то другое…

— Зачем же так торопиться? — Один из людей ухитрился доброжелательно улыбнуться, но не сделал попытки подойти ближе. — Ситуация у нас неоднозначная, но ничто не мешает нам провести переговоры о дальнейших отношениях Великого Чедана

и кланов.

Надо же! Если бы я не чувствовал, что человек буквально пышет страхом, отчаянием и хищным интересом, то мог бы принять его за доброго дедушку, желающего окружающим только добра.

В последнее время стал замечать за собой, что стоит мне начать присматриваться к кому-либо, как тут же начинаю ощущать его эмоции, а если нет защитных амулетов, то и отдельные мысли. Конечно, такой ясности, как с дедом и моими орками нет, но мне излишние подробности как-то ни к чему.

Так вот, заговоривший с нами маг испытывал жгучий интерес именно к моей персоне, что не могло не настораживать — ведь внимание людей такого ранга нередко заканчивалось храмовыми подвалами и милой беседой с палачом. Что-то этот жрец почуял из того, что мы с дедом хотели скрыть, значит, притвориться давно утерянным родственником Бруков с примесью орочьей крови не удастся. А жаль…

Как бы не пришлось признаваться в том, что я Эльчеор, но это было бы несколько рискованно — я прекрасно понимал, что мне еще рано заниматься серьезными политическими или магическими играми.

О чем я думаю? Как будто у меня есть выбор, и есть возможность отсидеться в Храмовой Долине. Так захотелось домой, в кедровник, лечь на поляне и просто смотреть на звезды…

"Привыкай, быть взрослым — это прежде всего контроль своих желаний и выполнение обязанностей". Дед понимал меня, но сочувствия от этого старого интригана я так и не дождался — с возвратом молодости Торрин с упоением увлекся моими делами, интригами и торопился жить. Человек меж тем продолжил.

— Мы прекрасно понимаем, почему вы предъявили свои претензии на Брукинию. — Маг старался казаться приятным собеседником и вызвать у нас хоть немного доверия, но это ему не удавалось. — Из-за небольшого недоразумения прошлым летом не стоит портить нашу многовековую дружбу с кланами.

Этот человек в своем уме? После резни женщин и детей в орочьих поселениях, он пытается уверить нас в том, что это произошло случайно и вполне простительно?!

Все-таки наглость людская не знает границ!

— Может быть нам пора познакомиться? — Маг притворился, что не видит озлобленных бойцов, готовых броситься на него в любой момент и разорвать голыми руками. — Позвольте представиться, Рашиз Ченови, верховный жрец Че страны, которую вы посетили с визитом…

Тут я понял, что он говорит всю эту чушь только для меня, стараясь внушить новому хозяину камня, что люди для меня безопасны и могут быть полезны. Значит, он считает меня наивным юнцом, которому по воле богов свалилась в руки удача приручить божественную защиту Брукинии. Я чуть не плюнул ему в лицо.

Возможно, ему и удалось бы меня обмануть, если бы мы с дедом не прошлись летом рейдами по приграничным клановым землям, и я своими глазами не видел сотни трупов женщин и детей, безжалостно убитых людьми. Мы переглянулись с дедом, я улыбнулся и сказал.

— У вас неделя, чтобы убраться, потом мы начнем убивать. 

Глава 25

Легко быть смелым и решительным, когда за твоей спиной стоят боги. По крайней мере, так считают окружающие, и я не спешу их переубеждать. Зачем? Пока все считают, что у меня есть сильный хозяин (а бог — хозяин в своем мире), другие желающие прибрать к рукам меня, мой клан, а теперь и Брукинию, вынуждены договариваться, а не заставлять, применяя силу.