Шрифт:
Пролог
В зале было жарковато, да еще кто-то закурил сигару, и ее едкий дым щипал глаза. Но Натали, стараясь угодить Антуану, изо всех сил изображала веселье, хотя это было не так-то просто. Сидевшие за их столиком были как минимум лет на десять старше ее и, давно зная друг друга, обменивались только им понятными сплетнями. Натали чувствовала, что ее улыбка становится все более неестественной и неуместной. Она наблюдала за танцующими, стараясь казаться рассеянной, но какая-то странная сила неодолимо притягивала ее взгляд к высокому мужчине на дальнем конце танцевальной
Джек Вендел... Она вынуждена была признаться себе, что он явно ее интересует. Его имя не сходило с газетных страниц, когда он приезжал во Францию. В центре внимания оказывалась если не очередная сделка, то команда автогонщиков, спонсором которой он являлся, фотомодель или актриса, за которой он в данный момент волочился. К тому же, как Натали не старалась не слушать, до нее все же доносились обрывки сплетен и смешки в дамском туалете, куда она несколько раз ускользала, чтобы дать себе хоть небольшую передышку от постоянного напряжения этого вечера.
Репутация Джека, не говоря уже обо всем прочем, с самого начала настроила Натали против него, и она весьма критически наблюдала за тем, как он перемешается от столика к столику, излучая обаяние. Впрочем, в отсутствии хороших манер его никак нельзя было обвинить. В строгом соответствии с порядком старшинства, он танцевал со всеми женщинами по очереди. Ей не верилось, что это может доставлять ему удовольствие, но каким-то образом он умудрялся создать впечатление, словно так оно и есть.
Сейчас он кружился по площадке с Катрин, довольно полной, немолодой женой главного бухгалтера, и, похоже, напропалую флиртовал с ней, если судить по ее девичьему хихиканью. Непонятно как, но все партнерши в его объятиях казались прирожденными танцовщицами, даже если и были весьма неуклюжими. У него было поразительное чувство ритма, которое завораживало и заставляло их двигаться с несвойственной грацией.
Внезапно до Натали дошло, что следующая очередь ее. Сердце дрогнуло и припустилось вскачь. Вряд ли ей удастся отказаться, не создав при этом определенных неудобств, которые, без сомнения, вызовут неудовольствие Антуана. Натали в панике потянулась за бокалом. Она редко пила и за весь вечер сделала лишь несколько глотков, но сейчас залпом проглотила вино. Джек уже подводил Катрин к их столику...
Натали бросило в жар, когда он остановился, чтобы обменяться любезностями с ее соседями. Почти бессознательно она потянулась за бутылкой и, наполнив бокал, вновь осушила его. Никто этого не заметил... за исключением Джека. Он снисходительно усмехнулся и протянул ей руку.
– Мадам Лемэр, не доставите ли мне удовольствие...
Она неуверенно поднялась, надеясь, что приглушенный свет скроет румянец, заливший ее щеки. Зазвучала музыка, и Джек положил руку ей на талию, держась на некотором отдалении. Но даже так она остро ощущала мускулистость его тела и едва уловимый мускусный мужской запах – не запах лосьона, а именно непередаваемый аромат его кожи. И это не замедлило сказаться на частоте ее пульса.
– Что такого особенного в моем галстуке?
Натали удивленно вскинула глаза.
– Простите?
– Нет-нет, все в порядке.
Она поняла, что он подтрунивает над ней, и ее зеленые глаза немедленно метнули две молнии. Джек удивленно поднял бровь: судя по всему, он не привык к такой
Однако именно такое впечатление о себе я и стремилась создать в этот вечер, напомнила себе Натали, опуская ресницы, чтобы избежать испытующего взгляда своего партнера. Но было уже слишком поздно: он успел все понять. И когда Джек почти незаметно привлек ее ближе, она подчинилась, чтобы своим сопротивлением не привлечь ненужного внимания.
– Так, значит, вы жена Антуана? – поинтересовался он со странной интонацией в голосе.
– Именно, – едва выдавила она из себя.
– Гм... Должен признать, вы не совсем похожи на то, что я себе представлял.
– Да? – Она вернула ему удивленный взгляд, в свою очередь вскинув бровь. – А что же вы себе представляли?
Сардоническая улыбка приподняла уголки его губ.
– Ну, что-нибудь маленькое, сладенькое и прозрачное... как вешние воды.
– Мне жаль разочаровывать вас, – сухо заметила Натали.
– О, я вовсе не разочарован, – прошептал он с видимым удовольствием. – О каком разочаровании может идти речь?
Джек медленно провел рукой вниз по ее спине, до того изгиба, где она переходит в бедра, и, ловко используя тесноту на переполненной площадке, привлек ее к себе – гораздо более интимно, чем позволено мужчине, танцующему с чужой женой. Натали попыталась справиться с участившимся сердцебиением, но с каждым судорожным вздохом она почему-то все плотнее прижималась к его груди.
Ей следовало бы вознегодовать: Джек Вендел грубо использовал выигрышную позицию, чтобы заставить ее терпеть его притязания. Но она знала, что это не совсем так. Никто, кроме нее, не был виноват в том, что он воспринимает исходящие от нее импульсы и реагирует соответственно.
Единственное, что Натали могла сделать, это сконцентрировать свое внимание на звучавшей песне. С каждым знакомым словом все быстрее приближались к концу томительные секунды танца. Не станет же он нарушать тщательно выверенный протокол, задержав ее на танцплощадке дольше, чем положено! Эта мелодия была одной из ее любимых, и она почему-то была уверена, что теперь, услышав ее, непременно будет вспоминать Джека Вендела. Она, казалось, провела целую вечность в его объятиях, но тем не менее музыка кончилась гораздо раньше, чем хотелось бы, и Джек разнял руки.
– Благодарю вас, мадам Лемэр, – прошептал он; смешливое выражение его карих глаз контрастировало с холодной официальностью тона. – Для меня знакомство с вами стало кульминацией праздника.
Он проводил ее к столику, и Антуан всем лицом просиял в ответ на ничего не значащие замечания, которые адресовал ему Джек.
Натали почувствовала резкий укол раздражения. Неужели он не понимает, что происходит? Или наивен до глупости?
Нет! Натали встряхнула головой, пытаясь рассеять чары Джека Вендела. Просто Антуан слишком честен, чтобы подозревать своего шефа в запретных играх с женой подчиненного, и тем более, – чтобы считать женщину, всего две недели назад ставшую его законной супругой, способной желать другого мужчину...