Очаровательная дикарка
Шрифт:
О большем она и не мечтала.
В знак благодарности Эль нежно прильнула губами к его обнаженному плечу, а Дэймон, с неохотой оторвавшись от нее, опустился на свою сторону кровати и затем снова прижал ее к себе. Веки Элеоноры стали тяжелеть, и она задремала в его объятиях.
Проснувшись, она решила, что прошло уже, по меньшей мере, два часа. Дэймон лежал на своей половине, подпирая рукой
Элеонора догадалась, что, пока она мирно спала, он все это время наблюдал за ней.
Подавив зевоту, она застенчиво взглянула на него.
— Думаю, хватит валяться в кровати, бесцельно проводя время, — тихо проговорила она. — Корнби, вероятно, сгорает от нетерпения поскорее приступить к выполнению своих прямых обязанностей.
— Ну, Корнби вряд ли станет корить тебя за то, что из-за тебя я стал таким ленивым, — заметил Дэймон. — Ведь он обожает тебя так же, как и я. С той лишь разницей, что он принимает твою сторону значительно чаще, — добавил виконт немного обиженным тоном.
Элеонора улыбнулась. Пожилой слуга и, правда, как мог, помогал ей освободить Дэймона от ненужных воспоминаний.
— Просто Корнби печется о вашем благополучии.
— Ну, это, поверь, не самое главное. Ты ведь прекрасно знаешь, с какой симпатией он к тебе относится. — Дэймон улыбнулся. — А вот твоя тетушка, похоже, по-прежнему относится ко мне с опаской.
— Со временем Беатрис обязательно полюбит вас, — убежденно проговорила Элеонора.
— Думаю, что именно благодаря ее отношениям с синьором Векки она стала добрее.
— Это — первая причина, а еще на нее крайне позитивно повлияло известие о том, что в следующем году у нее появится внучатый племянник или племянница. Ты ведь читал ее последнее письмо. Она пришла в восторг, узнав, что Маркус и Арабелла ждут первенца. Да и Маркус на седьмом небе от счастья, понимая, что скоро ему суждено стать отцом.
— А вот за свою подругу графиню Хевиленд она, похоже, не очень-то рада.
— Это действительно так. Леди Хевиленд просто в ярости от выбора своего внука. Арабелла и ее сестры всячески содействовали лорду Хевиленду в поисках подходящей партии, однако он удивил их всех, отдав предпочтение девушке, которую его бабушка ужасно не одобряет.
Дэймон убрал завиток, упавший на лоб Элеоноры.
— Надеюсь,
— Мне вряд ли представится такая возможность, поскольку нас даже не будет здесь, в Англии. — Элеонора сделала паузу. — Очень грустно, что Рослин и Лили вернулись из Европы как раз в тот момент, когда мы отправляемся в свадебное путешествие. Но я рада, что мистер Гиэри едет с нами. Это правильное решение. Ты говорил, что он посещал санаторий один-единственный раз, когда строительство только начиналось?
— Да. Но он заслуживает самых громких аплодисментов за все, что он сделал для этого заведения.
— Просто замечательно, что у сестры Лидии Ньюлинг наметилось некоторое улучшение состояния здоровья и есть надежда на выздоровление. — Элеонора вздохнула. — Теперь только Фэнни Ирвин осталось найти свое счастье. Надеюсь, занимаясь писательской деятельностью, она сможет достаточно заработать на жизнь, чтобы выйти замуж за своего сердечного друга.
— Я считаю, что у нее есть шансы на успех, — подумав, сказал Дэймон. — Я не мог оторваться, читая рукопись ее романа.
Элеонора кивнула головой, довольная тем, что, после того, как Дэймон прочел книгу, их точки зрения полностью совпали — готический роман Фэнни был великолепен.
— А ее руководство о том, как завоевать сердце мужчины, — добавила Элеонора, — все еще расходится большим тиражом, поскольку оно содержит много дельных советов. Даже моя тетушка пользуется рекомендациями из этой книги. А мне эти советы больше не нужны. «Привяжи его к себе крепко, но не переусердствуй», — процитировала она фразу из книги Фэнни. Дэймон нежно посмотрел на жену.
— Ты можешь привязывать меня к себе так крепко, как твоей душе угодно, любимая.
Протянув к нему руки, Элеонора обхватила его шею.
— Я за то, чтобы еще немного расстроить планы Корнби. А что на это скажете вы, милорд?
Как она и ожидала, Дэймон тихонько рассмеялся и, наклонившись, запечатлел на ее губах поцелуй, от которого затрепетало сердце.
И Элеонора знала, что этот поцелуй — лишь прелюдия к захватывающей душу страсти.