Очарованный

Дэй Сильвия

Он был таким горячим для этого.

– Вместо этого, - продолжил он, - Я не могу дышать, потому что хочу тебя. Не могу думать. Не могу дождаться, когда погружу в тебя мой член и буду кончать до тех пор, пока мои яйца не перестанут болеть.

– Это она сделала тебя таким горячим?
– мягко спросила Виктория.

– Никогда, - он схватил бандаж в кулак, яркий хром внезапно показался опасным, когда оказался в этой прекрасно сложенной руке.
– Я ни к кому не чувствовал такого. Ты знаешь это. Перестань сомневаться во мне

Виктория.

Это начинает меня раздражать.

Она быстро вздохнула, ее соски затвердели и болели. Он стоял там ожидая, грозный мужчина в полном половом возбуждении, его лицо было суровым в непоколебимой мужской красоте. Его мужественное тело напряглось от необходимости войти в нее.

– Ты знаешь, что делать, - хрипло сказал он, - Не заставляй меня ждать.

Виктория повернулась и растянулась лицом вниз, раскрывая ноги, чтобы установить бандаж. Ее пульс участился, стимулируя ее дыхание и желание. Тем не менее, она не смогла сдержаться и не сказать,

– Она хочет, чтобы ты вернулся.

Его бывшая любовница находилась в их доме, голая и готовая. Какое этому могло быть оправдание?

– Меня не волнует, что она хочет. Я забочусь только о тебе.
– Мягкое как масло кожа обернулась вокруг ее лодыжки и затянулась.
– Во мне твоя магия. Я чувствую тебя. Чувствую твой запах.
– его рука обожанием скользнула по задней стороне ее ноги.- Ощущаю твой вкус.

Она застонала.

– Почему она в нашем доме?

– Почему ты так одержима ей?
– его рука обрушилась на ее ягодицы, звук плоти, звук удара о плоть, трещал как гром. Она вскрикнула и скорчилась, от порки ее кожа горела.
– Ты знаешь, я слишком сильно люблю тебя. Не для кого другого там нет места.

Его голос вибрировал от эмоций и глаза Виктории плотно закрылись. Его рука сильно ударила по другой ягодице, и огонь охватил ее ноги, заставив опухать губы ее лона.

– Ты не знаешь, как вы смотритесь вместе, - простонала она, - Как это очевидно, что вы наслаждаетесь, трахая друг друга. Ты не поймешь меня, пока не увидишь с одним из Охотников, который был до тебя. Посмотришь, как они смотрят на меня, взглядом который говорит, они знают как это ощущается когда я отсасываю . . . какого ощущение быть внутри меня . . .

– Виктория, - прорычал он, прям перед тем, как наклониться и вонзить свои зубы в ее бедро. Наказывая ее. Помечая ее.

Она разрыдалась, боль поразила ее тело.
– Мне ненавистно, что она знает, как хорошо ощущать тебя. Звуки, которые ты издаешь. Мне ненавистно, что ты так сильно ее хотел.

– Не так сильно, как я хочу тебя, - выдохнул он, уткнувшись щекой в ее щеку.
– Даже близко не так.

Другой кожаный манжет, магическим образом сомкнулся на ее лодыжке.

– Сегодня она подверглась нападению, - спокойно сказал он.
– Нападению среди бела дня, прямо на улице рядом со мной.

У Виктории перехватило дыхание.

– Я говорил тебе, насколько эта охота

опасна. Говорил, что они придут за теми, кто рядом со мной. Это могла быть ты…

Его голос сорвался. Нежно скользя руками по ее телу, он обхватил ее грудь и приподнял ее на колени. Он переместился на кровать, дергая и потягивая ее соски. Его грудь была горячей и твердой у ее плеча, его волосы мягко ласкали ее шею. Ее спина изогнулась, прижимая ее ноющую грудь к его рукам, ее баланс полностью зависел от его силы.

– Это могла быть ты, - снова повторил он, губами на ее шее.
– И я не смогу это вынести, Виктория.

– Позволь мне помочь тебе. Пожалуйста.

– Ты мне сейчас поможешь.
– Он крепко схватил рукой за ее затылок, и заставил прогнутся вперед, фиксируя ее талию, когда она согнулась прижимая к постели щеку.

Ее руки протолкнулись через ее растопыренные ноги и были моментально привязаны кожаными манжетами к бандажу. Она была беспомощна и неспособна двигаться, ее бедра высоко изогнулись и широко раскрылись, ее лоно было открытым и готовым для его удовольствия. Глубочайшее проникновение.

Виктория текла от волнения и нетерпения. Чем сдержаннее была она, тем горячее был Макс. Чем горячее он становился, тем больше она его хотела.

Он выпрямился и щелкнул пальцами. Это было единственным предупреждением, которое она получила, прежде чем плеть флогера ужалила заднюю часть ее бедер. Она застонала в одеяло, впитывая жало боли в свое сжимающиеся лоно. Что-то запротестовало внутри нее. Но это было не сильнее, чем ее желание. Макс раскрывал для нее такие места, которые она не хотела раскрывать, и все же не могла дождаться, чтобы раскрыть.

Его рука гладила по разгоряченной, болезненной коже.

– Прекрати ругаться со мной.

– Трахни меня.

Флогер снова опустился на нее. Она стиснула зубы от боли и удовольствия. Макс использовал идеальное соотношение силы, его действия были опытными и методичными.Она не могла не думать об опыте, который он имел, была ли это темнота внутри него, что заставляла его нуждаться в полном подчинении.

– Перестань анализировать меня, - его голос был тихим и контролирующим, достаточно властным. Он снова шлепнул ее, ударяя по новой части плоти с безошибочной точностью. Когда он закончил, временные отметены которые он оставил, сложились в четкий художественный рисунок.
– Перестань сомневаться во мне.

– Макс . . .
– мольба в ее голосе шла из неистощимого источника внутри нее, и он был единственным кто когда-либо прикасался к нему.

– Перестань сомневаться в моей порядочности. Меня не было только два дня, и ты Виктория похоже забыла, что ты мне обещала.
– замшевые ремешки ударили по ее ягодицам. Служить, подчиняться и удовлетворять меня. Никогда не допрашивать и ни в чем не отказывать мне. Никогда не говорить мне ‘НЕТ’.

– Я даю тебе больше, чем я когда либо кому то давала.