Очарованный
Шрифт:
Каролина посмотрела на него с удивлением.
— Я узнал, что Эльфа ускакала рано утром на Ласточке, и не думаю, что она могла уехать далеко.
— Нет, уверена, что она не сделает этого.
— Так где же она могла укрыться? — настаивал герцог. — Есть ли у нее настоящий друг где-нибудь по соседству?
Каролина задумалась на мгновение, затем воскликнула:
— Конечно! Я знаю, куда она могла уехать — к своей воспитательнице мисс Матиссон. Она однажды уже уезжала туда, и папа ее наказал за своеволие.
— Где
— Десять миль отсюда к югу. Деревушка Литл Велхэм.
— Я, кажется, знаю это место, — пробормотал герцог.
— Да, именно там она наверняка и находится, — уже с уверенностью заявила Каролина.
— Спасибо, — поблагодарил герцог. — Будьте добры, Каролина, не говорите вашим родителям о моих расспросах, а я надеюсь, что они не узнают о моем визите.
— Папа куда-то уехал, а мама поглощена своим садом, — сказала Каролина, — так что на этот счет вы можете быть спокойны.
Когда она попыталась вновь благодарить герцога, он, не став ее слушать, сбежал по лестнице вниз. Через минуту он уже скакал домой.
Вернувшись в Честер-хауз, Сильваниус с удовлетворением узнал, что Изабель и Китти еще спят, но у него не было ни малейшего желания встречаться и с Джорджем Гэмптоном или Эдвардом Фенвиком.
Он поднялся к себе в спальню сменить костюм и послал слугу позвать Гарри Шелдона.
Гарри очень быстро явился на зов друга.
— Где ты пропадаешь, Сильваниус? — спросил он. — Ты не составил за завтраком мне копанию, а когда я спросил, где ты, мне ответили, что ты ускакал куда-то довольно рано.
— Теперь послушай меня, — начал герцог. — Я уезжаю. Ты однажды сказал мне, что вернешь долг в любое время, когда мне понадобится твоя помощь.
— Что я должен для тебя сделать?
— Я прошу тебя избавить меня от Изабель раз и навсегда. И приглядывать за домом, пока меня здесь не будет.
Гарри уставился на него в недоумении.
— Как понимать твои слова? Что мне надо делать?
— Это не трудно, — сказал герцог, умело завязывая галстук. — Вплоть до моего возвращения ты будешь управлять всеми делами в поместье, и самое большое внимание ты должен уделить лошадям.
— Куда ты едешь? Когда ты вернешься? — вопросы один за другим сыпались из уст Гарри.
— Откровенно говоря, я не могу дать ответ на твой второй вопрос: просто не знаю. А куда я направляюсь — наш с Эльфой секрет.
Гарри посмотрел на него и медленно произнес:
— Мне кажется, что я не ошибаюсь… Неужели ты, Сильваниус, влюбился?
— Я счастлив впервые в жизни, — признался его друг.
— Я чертовски рад за тебя, но меня не радует перспектива разбирательства с твоей бывшей любовницей…
— Мне больше не на кого положиться, — ответил герцог.
Гарри скорчил гримасу и заявил:
— Ты представляешь, что сделает Изабель?
— Будь спокоен, у меня нет ни малейшего желания
— А если она откажется уехать? Что мне делать тогда?
— Вышвырни ее вон или, еще лучше, дай ей возможность поскучать в деревне. Она скоро сойдет с ума от тоски…
— По тебе! — закончил Гарри.
— Вот именно — согласился герцог. — Но меня это не волнует!
Он встал, накинул плащ и, повернувшись к другу, протянул ему руку.
— Спасибо тебе, Гарри. И помни — все в доме в твоем распоряжении.
— Как долго тебя не будет?
— До тех пор, когда мы с Эльфой не будем готовы вернуться к цивилизации.
Глядя на него, Гарри подумал, что это случится нескоро. Он никогда не видел друга таким счастливым и беззаботным.
В его лице появилось какое-то новое выражение, и это навело Гарри на мысль, что в его жизни произошло что-то, что изменило его самого, но он еще не может дать этому объяснения.
Не то чтобы он стал старше, но как будто вырос в собственных глазах и окреп характером. Гарри очень любил Сильваниуса и знал, что именно твердости и зрелости не хватало ему до сих пор.
— Передай мои заверения в любви своей супруге, — сказал он. — С первого взгляда я понял, что она не только внешне отличается от других женщин, но и своим внутренним миром.
Ему показалось, что в глазах герцога загорелся счастливый огонек, и продолжил:
— Я не ошибусь, Сильваниус, если скажу, что на этот раз тебя не ждут скука и разочарование.
— В этом я уверен и сам, — сказал тот просто. — Проводи меня.
Они вышли к боковым дверям, куда герцог приказал подать карету.
Гарри понял, что Сильваниус не хочет, чтобы его провожал еще кто-нибудь, чтобы не давать вынужденных объяснений о причинах столь поспешного отъезда.
Карета, которая ждала герцога, была самой быстрой из всех его экипажей, а лошади, запряженные в нее, как знал Гарри, — самые резвые в его конюшнях.
Его удивило, что к карете были привязаны еще две великолепные запасные лошади. Но он догадался, что герцог собирается ехать далеко и вынужден будет менять лошадей. Но не осмелился комментировать свое открытие.
— Спасибо, Гарри! Счастливо оставаться! Герцог сел в карету и взял вожжи у кучера. Когда карета герцога отъехала, Гарри почувствовал зависть, хотя сам не понимал почему.
Герцог без труда добрался до деревни Литл Велхэм и нашел дом мисс Матиссон.
Подъехав к нему, он спрыгнул на землю и, не дожидаясь, пока его кучер постучит в дверь, сам сделал это. Дверь открылась, и он увидел перед собой пожилую седую женщину, которая выглядела именно так, как должна выглядеть бывшая воспитательница благородных юных леди.