Очарованный

Картленд Барбара

— Надеюсь, папа.

— Но ты должна вести себя соответственно этому положению, — в голосе герцога появился металл. — Без истерик и ворчания. У мужа есть свои права, и, что бы он ни делал сегодня ночью, ты должна покорно подчиниться его желаниям.

Воцарилось молчание, после которого Эльфа озадаченно спросила:

— Что ты имеешь в виду, папа? Вновь воцарилось молчание, прежде чем герцог сказал:

— Надеюсь, мама говорила с тобой о замужестве?

— Нет, папа.

Герцог издал возглас отчаяния.

— Она

должна была это сделать! Невозможно, чтобы она оставила тебя в неведении. Но я полагаю, она думала, что ты все знаешь.

— Знаю что, папа? — недоумевала Эльфа. Казалось, герцог потерял дар речи. Тут карета въехала в ворота церковной ограды, и он раздраженно бросил ей:

— Линчестеру придется самому объяснить тебе все. Известно, что у него достаточно опыта, а ты должна выполнять все, что он пожелает. Ты поняла?

У Эльфы уже не оставалось времени задавать вопросы, а если бы оно и было — герцог не услышал бы их.

Толпа слуг, крестьян и арендаторов обоих поместий громкими криками приветствовала карету. По мере приближения ко входу в церковь эти крики становились все громче.

Маленькая церковь смогла вместить лишь самых близких родственников и друзей.

Было решено, что многочисленная челядь и жители обоих поместий смогут увидеть новобрачных только снаружи. Затем молодежь доберется сама, а старики будут доставлены в Тауэрс, где для празднования бракосочетания молодых господ раскинули огромный шатер. В нем были накрыты длинные столы, ломившиеся от снеди, на которых также было достаточно пива, чтобы они продолжали праздновать еще долго после ухода новобрачных.

Как только Эльфа ступила на землю из ландо, она услышала возгласы восхищения, хотя была уверена, что многие из собравшихся были удивлены ее нарядом.

Она улыбнулась сквозь легкую вуаль многим арендаторам их земель, которых знала лично, не чувствуя и тени смущения, которое, как она знала, должна испытывать невеста.

У нее из головы не выходили непонятные и раздраженные слова отца, произнесенные им в карете, которые весьма озадачили ее. Но она решила забыть о них на время и сосредоточиться на том, что ей сейчас предстоит.

Церковь была набита до отказа.

Краем глаза Эльфа заметила нескольких родственников, с которыми ее отец был в ссоре и которые пришли только потому, что она выходила замуж за герцога Линчестера.

Затем Эльфа увидела своего жениха, который ждал ее и, как она подумала, выглядел самым красивым и нарядным из присутствующих мужчин.

Было заметно, что он смотрит на происходящее цинично, как будто вся свадебная церемония навевает на него скуку.

Затем их взгляды встретились, и она увидела, в его глазах искорку удивления и поняла, что он поражен ее нарядом.

Церемония, которую вел епископ с помощью трех церковнослужителей, была пышной, многословной и весьма затянутой.

Хор был увеличен

за счет певчих из личной церкви Линчестеров, которые вынуждены были стоять так тесно, что вызывало удивление, как им удается переворачивать страницы псалтыри.

Они пели от души, но Эльфе подумалось, что не слишком мелодично.

После того как епископ благословил их, герцог подал ей руку, чтобы повести к ризнице, где была Сделана запись о регистрации, к ним присоединилась толпа родственников, отталкивающих друг друга от первого ряда, чтобы занять подобающее их рангу место.

Каролина подошла к Эльфе и откинула вуаль с лица.

— Мама была в ярости, когда увидела твое платье, — прошептала она.

— Я знала, что так и будет, — ответила Эльфа, — но теперь она уже ничего не может поделать!

Каролина улыбнулась. Она была так прекрасна, что Эльфа вновь подумала, не сожалеет ли герцог, что не попросил ее руки, как намеревался с самого начала.

От нее не укрылось, что с первого же мгновения, как Линчестер увидел Каролину на семейном обеде, он не мог отвести от нее взгляда, словно не верил, что в этой провинции, да еще по соседству, могла жить такая прекрасная девушка.

Но Эльфа знала, что Каролина выглядит такой счастливой и сияющей потому, что была уверена, что, если бы ее вынудили выйти замуж за герцога, в ее жизни не было бы ничего, кроме слез, несчастья и глубокого отчаяния.

Герцог поторопился покинуть ризницу, и они вместе вышли, прежде чем родственники успели занять в процессии подобающие их положению места.

Раздались крики приветствий и поздравлений, когда новобрачные появились в дверях церкви, со всех сторон на них посыпались лепестки роз и рис, прежде чем молодые уселись в открытую коляску и выехали из церковных ворот.

— Что мне во всем этом больше всего не нравится, — заявил герцог, как только карета тронулась, — так это рис, который мне швыряют в лицо. Я весь им исколот!

Эльфа рассмеялась.

— Я знаю, что в вашей жизни такого еще не случалось, — сказала она, — и не случится, если со мной не произойдет несчастья и я не умру молодой.

— Надеюсь, ничего с вами не произойдет, — ответил герцог.

Он говорил автоматически, и Эльфа подумала, что, если бы она умерла, он смог бы жениться на ком-нибудь, кого выберет сам, получив наконец обратно в свое владение Магнус Крофт.

Она подумала, что это не те мысли, которые должны приходить в голову девушке в день свадьбы, и, положив букет на сиденье впереди, сказала:

— Спасибо вам за орхидеи. Теперь вы видите, что традиционный свадебный букет был бы здесь не к месту.

— Ваше платье необычно, как и все, что имеет отношение к вам, — заметил герцог.

— Я полагала, что вы одобрите его, хотя Каролина прошептала мне, что мама в ярости. Мне удалось так купить его, что она ничего не знала до последнего момента.