Очарованные
Шрифт:
– Куда же мы идем, Олег? – вздохнула Лиза.
– Еще совсем немного, – коротко бросил Руднев, – и мы отдохнем от всего.
– От чего от всего? – Ей стало не по себе.
– От жизни, – напряженно озираясь по сторонам, усмехнулся он.
Петляя, дорожка пошла под уклон. Впереди стал слышен какой-то монотонный гул. Прислушиваясь к нему, Руднев ускорил шаг, крепко сжимая Лизину руку.
В лесу стало сумрачно, показалось, что уже стемнело. Гул впереди усиливался.
– Послушайте! – Лиза попыталась освободиться. – Давайте вернемся?!
Дорожка сузилась,
Тропинка нырнула в чащу кустов. Перед ними была большая лужа. Лиза с ходу перескочила ее, а Руднев замешкался и отпустил Лизину руку. Заслоняя лицо от веток, Лиза пробежала заросли и вдруг встала. Путь преграждал широкий ручей, звенящий в водоворотах у камней. Его шум она и слышала всю дорогу.
Сзади, как кабан, ломился через кусты Руднев. Лиза отчаянно обернулась и вдруг, столкнувшись с его глазами, замерла. В глазах Руднева, как и в первый раз, в ее кабинете, была нежность, тревога и обожание.
– Лиза, пожалуйста, осторожнее, – подбежал он. – Я виноват. Прошу простить меня. Хотел покороче.
Они перешли деревянный живописный мостик и через минуту уже входили на территорию бывшего цэковского санатория.
Винный погребок «Красный попугай» – краснокирпичный сводчатый подвал, заставленный дубовыми бочками и бочонками, массивной мебелью, – был оформлен в духе винных подвалов старой Франции.
Они уютно устроились в глубокой нише. На столе горели сальные свечи. Деревянная резная перегородка, словно из католического собора, отделяла их от других посетителей.
– Лиза, – проникновенно произнес Руднев, вновь превращаясь в Брэда Питта. – Здесь прекрасный кальвадос из Довиля. Мне очень хочется, что бы вы его попробовали.
– А что это такое?
– Кальвадос – фирменный нормандский напиток – яблочное бренди. Лучшие сорта кальвадоса двадцатилетней выдержки.
Официантка принесла меню и, преподнеся его Брэду точно поздравительный адрес, во все глаза глядела на него. А Брэд с подобающей небрежной ловкостью и вальяжностью делал заказ:
– Фламбэ, жареные лангустины с грушами, говяжий бок со сморчками в винном соусе и кролик под горчицей. А на десерт – пурбуар... Это яблочный татир, – счастливо пояснил он Лизе, когда официантка удалилась, – подается с карамельным соусом по-нормандски и сорбэ из зеленого яблока. Как видите, все блюда здесь довольно простые, но вы сейчас их распробуете. Я надеюсь, они будут достойны вас. Например, говяжий бок готовится с настоящими нормандскими сливками и сливочным маслом. Практически во все блюда нормандцы добавляют грибы и сметану.
– А вы гурман, оказывается. – Лиза улыбнулась.
– Вовсе нет. Один я вполне удовлетворяюсь самой обычной едой. Просто мне хочется угодить вам. Ведь такие встречи случаются раз в жизни. Еще сегодня я представить себе не мог, что вот так запросто да еще в такой хорошей камерной обстановке мы будем сидеть вместе, одни. И поэтому мне кажется, что все кругом сейчас недостойно
Принесли холодные закуски. Руднев разлил кальвадос по коньячным рюмкам.
– За вас, и только за вас... – С нескрываемым восхищением он глядел на Лизу. И, не спуская с нее глаз, выпил, кажется не почувствовав вкуса напитка. – Мне кажется, здесь все недостойно вас. И поэтому вы немного грустите, – продолжил он. – Но эта грусть безумно вам идет. Вы несказанно обаятельны. Но вместе с тем ужасно, что такая женщина грустит... Мне неудобно вас расспрашивать о причинах грусти, но... если я могу вам чем-нибудь помочь... Вы можете полностью рассчитывать на меня. Пожалуйста, распоряжайтесь мною свободно. Я готов ради вас на все...
– Спасибо, Олег. – Лиза засмеялась. Кальвадос оказался крепче водки, и теперь у нее немножко шумело в голове.
– Я буду счастлив, если смогу оказать вам хоть какую-то услугу, что-то сделать для вас. Мне тяжело видеть вас расстроенной. Лиза, вы просто скажите, что я должен сделать. И даже если это будет не в моей власти – я это сделаю. Вот увидите...
– Вы это уже сделали! Мне больше не грустно, совсем-совсем. Посмотрите! – улыбнулась Лиза. – У меня и вправду было плохое настроение. И давно. Мне казалось, ничто его не переменит. Но вы, Олег, совершили чудо! И давайте-ка выпьем теперь за вас, и только за вас! За человека, способного совершать чудеса!
«А ведь действительно! – подумала Лиза, прислушиваясь к себе. – Во мне нет больше той тяжести и угнетенности... Он на самом деле совершил чудо – снял с души моей камень! И мне теперь легко... Очень легко!»
Они чокнулись и, глядя друг другу в глаза, медленно выпили.
– Олег, у вас счастливые способности. – Лиза поставила пустую рюмку, душистый кальвадос пился без труда. – Поделитесь своими секретами.
– Хорошо. – Он сделал вдруг загадочное лицо, наклонился к ней и тихо произнес: – Хорошо. Я вам открою один секрет. Но только поклянитесь, что никому, никогда, ни под каким видом не раскроете его. И эта тайна останется при вас.
– Клянусь, – серьезно и тихо пообещала Лиза.
– Поклянитесь, что никогда не воспользуетесь полученными сведениями в ущерб другим людям.
– Клянусь вам, Олег! – прошептала она и подалась вперед, чтобы их никто не услышал.
– Прекрасно. Теперь слушайте внимательно... – Олег сделал основательную паузу. – Лиза, я вас люблю! И в этом все и дело!
Лиза откинулась на спинку кресла и радостно расхохоталась.
– Ну что же вы смеетесь?! – сконфузился он. – Я же вам объяснился в любви?!
– Олег, я смеюсь от радости! Вы так здорово это сделали! Ваша любовь очень действенна. Ее нельзя не почувствовать! И как все просто и легко оказалось! А скажите, вам трудно было меня полюбить?
– Вас?! – опешил он. – Трудно полюбить?! Вас трудно не полюбить! Я влюбился с первого взгляда. С самого-самого... Едва увидел вас. А между прочим, я увидал вас вначале со спины, а лица вашего я еще не видел. Но тотчас почувствовал к вам нечто необыкновенное.
– Так. И что вы стали делать дальше? Как себя повели?